– Насчет того, что мы узнали от Фантома-Невесты, – продолжила Катя уже серьезно. – Наркоманы – плохие свидетели по делу. Так что к ее словам надо относиться осторожно, делая скидку на кокаин, амфетамины, траву и увечье. Однако то, что она сказала о Четвертых, странным образом перекликается с прочитанным мной в статьях о факирше Аделаиде Херманн, коллекционировавшей книги о зелотах, о Четвертых, которые в нашем случае никакая не секта, а некое имя собственное… Прозвище.
– Да ник какой угодно себе можно взять, – заметил Гектор. – Четвертые, шестые. Хоть десятые.
– Но у нас одно логически цепляется за другое. Регина по жизни связана с факиршами, след Четвертых начинается от Аделаиды Херманн. Упомянутые Иосифом Флавием ревнители, считавшие, что все средства хороши в борьбе с тиранией Рима… Но у нас вырисовывается совсем иной портрет – не адепты религиозно-политической секты, а… две цирковые фокусницы, топ-менеджер – логист с математическими способностями и ее сын, который не имел никаких талантов, кроме как страстно влюбить в себя женщину старше его возрастом. Помешавшийся на фильмах о людях Икс… На первый взгляд чушь какая-то, да? Империя Марвел и сверхспособности из комиксов. Однако ужасная травма Ирины Лифарь – факт. А до этого почти сорок лет назад Софья Мармеладова нанесла себе похожее увечье ножницами. Регина при том присутствовала – якобы она инструмент и отняла. Правда ли это? Хотела ли она спасти Мармеладку? Но тогда там была и Великая – Мегалания Коралли… Великий Мясник, Великий Скиталец. Не знаю, у меня отчего-то мурашки по коже от ее циркового псевдонима. Темные случаи сопровождали Мегаланию на протяжении всей ее жизни. А через сорок лет в доме Мегалании на Арбате – суицид сына Регины… С одной стороны, фантазии, домыслы, с другой – страшные жестокие реальные факты. Истина, как всегда, где-то… посередине.
– Даниила Гришина подавляла мамаша, – брякнул Блистанов. – Я его, как никто, понимаю, и мне его жаль. Точно она у него жизнь украла, детство. Сломала его. Я уж не говорю, что они спали… вообще жесть… Меня мать моя начальница тоже подавляет, третирует – делай то, не смей делать это. Я с малолетства от нее такое слышу. Навязала мне службу в полиции, в Полосатово насильно засунула, диктует, чего я должен, а что мне запрещено. Я терплю пока. А он взбунтовался. Мамаша его до петли довела.
Катя вспомнила, как они с Полосатиком читали рапорты об обстановке в доме на Арбате в момент суицида.
Однако ход ее мыслей прервали громкие сигналы мобильного Гектора. Тот, придерживая руль, одним касанием открыл файл.
– О! Система слежения за авто Резиновых работает. Маяк включился, маршрут их скачал с навигатора, – сообщил он. – Сестричка Вера с супругом в Полосатово чешут на всех парах. И мы туда же.
Встретились они через полтора часа у дома Регины Гришиной. Туда прибыла на своем белом «Мерседесе» менеджер Лейла Гасанова и пешком с автобусной остановки пришла Алла Тюльпанова, волочившая за собой хозяйственную сумку на колесиках.
Катя, пока капитан Блистанов беседовал с менеджером Гасановой, снимая полицейскую ленту с калитки, наблюдала за встречей родни Регины. Вера и Алла Алексеевны кивнули друг другу. Вера сказала что-то насчет погоды. Алла посетовала, мол, едва не опоздала, долго ждала автобуса от метро. Муж Веры Захар Резинов вышел из внедорожника, однако в разговор сестер не вмешивался.
Капитан Блистанов распахнул калитку, и они гуськом потянулись на участок.
– Алла Алексеевна, – окликнул Гектор старшую кузину. – На минутку можно вас, приватно? Ай-ай-ай, в прошлое наше рандеву в Рузе не поведали вы нам главного о себе – труженице эпохи развитого социализма.
– Чего такого я вам о себе не поведала? – спросила Алла. Тон вроде простецкий, отметила Катя, а глаза… словно два буравчика сверлят!
– Про заводскую юность вы нам впаривали, про котлеты по восемь копеек – символ
– Ну, работала. А что такого? А кто вам сказал?
Гектор состроил мину «Ну-у-у, кто?» и глазами указал на сестрицу Веру. Алла поджала тонкие губы.
– В лекарствах до сих пор хорошо разбираетесь, да? – не унимался Гектор – А с ядами дружите?
– Да что вы такое говорите! Бога-то побойтесь!
– То есть не вы отравили свою сестру-благодетельницу Регину Гришину, хозяйку этого прекрасного и очень, очень дорогого дома и еще более дорогого особняка на Арбате?
