Хозяин, с моего согласия, распорядился домашним накрывать на стол, топить баню, наполнять купальню, определить ослика в конюшню и вообще принимать дорогих гостей по высшему разряду. Как и было обещано, нам предложили выбрать две любые комнаты на ночь, что мы и сделали. Комнаты как комнаты, с нехитрой крестьянской мебелью и бельем из ткани местного производства, но зато все чистое. Не скажу, что хозяйка готовила лучше, чем Эль, наверное, хуже, но наличие в больших количествах хлеба и овощей после лесной диеты, состоящей в основном из дичи, орехов, ягод и кое-каких диких фруктов, это прекрасно компенсировало. Баня находилась в дальнем углу двора, а купальня – сразу за ней. Эта самая купальня представляла собой огромную дубовую бочку примерно метр двадцать или метр тридцать высотой и два с половиной метра в диаметре, одна ее часть была как бы срезана, и там оборудована печь для подогрева воды. Снаружи были ступеньки, чтоб туда залезать, а внутри полки вдоль бортов, на которых удобно сидеть в воде. Даже не знаю, уместно ли все это называть бочкой или лучше деревянным бассейном?
– И кто из нас пойдет мыться первым? – спрашиваю у эльфийки. – Или, может, вместе?
Эль отрицательно качает головой, а я решаю не озвучивать крутящиеся на языке анекдоты про «заодно и помоемся» и «нэ хочэшъ мытса, ходы гразный». Вообще-то я никогда не был особым любителем бани и не очень понимал тех, кто без нее буквально жить не может. При возможности чуть ли не в любой момент залезть под душ она и не была слишком актуальной. Но теперь, когда единственной альтернативой стало купание в ближайшей речке, резко изменил свое отношение.
Эльфийка получает в помощницы крестьянскую дочку, а я моюсь в гордом одиночестве – дискриминация по расовому признаку в чистом виде. Но в купальне мы сидим уже вместе: я в плавках, она в рубашке до колен из такой тонкой ткани, что и в сухом-то виде почти прозрачная, а уж в мокром тем более. С трудом давлю в себе желание выскочить из бочки и бежать за фотоаппаратом. Опять задумываюсь о местных табу, и в том числе на наготу: Эль вон в прозрачной рубашке со мной в одной бочке сидит, крестьянская дочка вообще без всяких рубашек несколько раз из бани выскакивала. Или, наверное, зря я пытаюсь здешнее житье-бытье сравнивать с «цивилизованными европами», где люди тысячу лет вообще не мылись, а если и мылись, то непременно в одежде. Может, стоит с куда более практичной в этом вопросе Русью сравнить, где в повседневной жизни были одни табу на наготу, а при посещении бани совсем другие?
После купания прошу слить часть воды из бочки, загоняю туда Дрейка, зову детвору лет до двенадцати, выдаю им кувшин с оставшимся мылом и даю партийное задание помыть собаку. Дрейк, он хоть псина и злобная и взрослому человеку издеваться над собой не позволит, но все же какой-никакой, а сенбернар и малышей не тронет. Дети, уяснив суть задания, с радостными криками скидывают с себя лишнюю одежду и лезут в купальню, а получив после выполнения работы по мелкой медной монете, вообще счастливы. Орочьи монеты большие, или, как их тут называют, полные – не признают орки половинных, четвертичных и десятичных монет и не чеканят, так что на мелочь для детей я разменял одну полную монету у хозяина. Сделал это совсем не потому, что было жалко, а чтоб не вызывать лишних подозрений, швыряясь деньгами, хотя догадываюсь, что и так превысил все пределы разумного и в глазах хозяина и его домашних выгляжу как минимум графом, путешествующим инкогнито, и эльфийка в спутницах тоже укладывается в такую историю. Будут еще долго ее рассказывать после нашего ухода. А что? Для деревни и такая вполне сойдет. Поверить, может, и не поверят, но не в свои дела лезть не станут, так что ничуть не хуже любой другой будет. Тем более что сам я ее не озвучивал, так что и во лжи меня уличить по этому поводу невозможно.
Ночь провели в постелях – моя первая ночь в кровати в этом мире. А наутро опять в дорогу. Нет, мы, конечно, позавтракали, запаслись продуктами и всем прочим, за все расплатились. Проблема возникла только с мылом, ну неохота мне было связываться с кувшинами; на вопрос о сухом, а не жидком мыле хозяин сначала мялся, но потом сообщил, что такое есть, но не у него, а у соседа, который жадина и вообще нехороший человек. Но после уверения, что я готов заплатить высокую, но разумную цену, отправился к жадному соседу и принес кусок самого обыкновенного хозяйственного мыла размером с половину кирпича за бешеные деньги, аж пять полновесных медных монет. А раз уж я решил тратиться, то и телегу нанял на весь день. Теперь повозка пустая, едем не только мы с Эль, но и Дрейк, а в качестве возницы один из сыновей крестьянина, он не так разговорчив, как отец, но на вопросы отвечает.
А ехать – хорошо, даже пусть и на крестьянской телеге. Или как точно высказался человек:
– Лучше плохо ехать, чем хорошо идти.
