Эль пришлось уступить темной еще одну позицию, вернее, не позицию, а бесспорное лидерство в позировании перед фотоаппаратом. После того как Лара приоделась и вооружилась, они в этом смысле почти на равных. Не представляю, каким образом, но одежду с чужого плеча темная эльфийка очень даже неплохо перешила, и это в походных условиях, а доспехи подогнала с помощью Нарина и Зары.
Не знаю, на сколько у меня карт памяти хватит при такой активности ушастых. Две по восемь, две запасных по четыре моих, одна на четыре из Ленкиного фотоаппарата, и еще в мобильниках было две по два и две по одному гигу. Итого тридцать четыре гига, если не налегать на размер фотографий, то на тридцать-сорок тысяч снимков должно хватить. Только что я потом с ними буду делать? Если честно, то не представляю. Получается, как в том анекдоте про рыбака, которому рыба не нужна, а нравится сам процесс. Вот зайдем в город, где есть оружейные лавки, обязательно закажу там парочку кольчужных бикини. Уверен, что смогу ушастых раскрутить на фотосессию в них, а может, и без, там видно будет.
А на очередном привале я разрушил еще и монополию Эль на плеер. Темная, в отличие от светлой, ролевых песен так сразу не отмела. Поняла, что раз песню вставили в «музыкальный артефакт», несмотря на качество самой записи, то у нее обязаны быть какие-нибудь другие достоинства, помимо звучания. Попросила что-нибудь перевести, на мой вкус. Ну я ей мою любимую «Балладу о книжных детях» Высоцкого перевел.
Впечатлилась, а когда, примерно через час, пропела ее на общем языке, то впечатлились все. И Нарин, и Зара, и даже Эль. Да и я тоже. И ведь хорошо так спела, сумев передать все особенности авторских интонаций и исполнения. И почему многие говорят, что хорошо спеть песни Высоцкого пока никому не удавалось, кроме самого Высоцкого? Они их просто темным эльфийкам не предлагали послушать. Зря, между прочим, не предлагали.
Что там должен сделать любой уважающий себя попаданец? Список из пяти пунктов приходилось читать неоднократно. Предупредить товарища Сталина, замочить в сортире Хрущева, сместить Жукова, изобрести автомат Калашникова и перепеть Высоцкого. Или это немножко не про меня? Во всяком случае, выполнить первые четыре пункта было бы очень затруднительно, да и пятый ненамного легче или даже труднее, поскольку петь я просто не умею. И народная мудрость «хочешь петь – пей» тоже не для меня, так как столько я просто не выпью, в том числе и потому как непьющий, сознание потеряю раньше, чем надумаю запеть. Но вот как оказалось, пятый пункт я все-таки выполнил, пусть и через посредницу.
А ночью, в палатке, Эль устроила мне «семейный скандал», обвинив в том, что я ей «изменяю с этой темной». Нет, конечно, такие слова не прозвучали, но смысл был именно этот. А потом потребовала и ей перевести песню, и чтоб непременно не хуже, а желательно лучше. И что ей предложить, чтоб еще и в тему? Не муси-пуси же, в самом деле? Их у меня, к счастью, и нет. А вот «Мне идти по мирам» Светланы Никифоровой, более известной под творческим псевдонимом Алькор, наверное, подойдет, песня почти про меня, да и в чем-то тоже о книжных детях.
А утром, когда все уже встали, Эль запела на общем языке:
Получилось лучше, чем у темной. Еще бы – та мой перевод переложила на стихи и спела экспромтом, а хитрая Эль, наверное, всю ночь готовилась. Нет, я, конечно, понимаю, что это уже давно не Высоцкий и Алькор соревнуются, а Ларинэ и Эледриэль, потому как автор перевода не менее важен, чем автор первоисточника, а часто и более. Мало того, что новые стихи принадлежат уже скорее эльфийкам, так еще и я сам их не слишком дословно перевел из первоисточников, подгоняя под новый мир и свою ситуацию. Вот им еще одно поле деятельности, в смысле соперничества, глядишь, и гнома меньше будут доставать своими скандалами. Правда, будут теперь доставать меня, чтоб перевел еще чего-нибудь, и непременно самое лучшее. Но запасы у меня пока большие, есть из чего выбирать.
