Лагерь каждый вечер разбивали поздно, Амерлин разрешала останавливаться, лишь когда последнего света едва хватало, чтобы расставить палатки – уплощенные белые купола, в которых едва можно было выпрямиться во весь рост. Одна палатка – на пару Айз Седай из одной Айя, и у Амерлин и у ее хранительницы летописей – отдельные шатры. Морейн ночевала в одной палатке с двумя сестрами из Голубой Айя. Солдаты спали на земле, в своем собственном биваке. Стражи – завернувшись в плащи возле шатров, отведенных для тех Айз Седай, с которыми они были связаны узами. Палатки Красных сестер со стороны выглядели странно одинокими – Стражей подле них не было, в то время как у палаток Зеленых царил чуть ли не праздник – две Айз Седай засиживались допоздна, болтая с четырьмя Стражами, которых они привели с собой.
Однажды к палатке, которую Эгвейн делила с Найнив, подошел Лан и, подозвав Мудрую, отошел с нею чуть поодаль. Эгвейн всматривалась в ночь мимо откинутого клапана палатки. О чем они говорили, Эгвейн не слышала, но под конец разговора Найнив взорвалась в гневе, вернулась в палатку, завернулась в одеяла и в корне пресекла любые попытки с ней заговорить. Эгвейн показалось, что щеки у Найнив мокры, хотя та и прятала лицо под уголком одеяла. Лан еще долго стоял в темноте и смотрел на палатку. Ушел он не скоро. После этого он больше не приходил.
Морейн к двум двуреченкам не подходила, лишь кивком приветствовала, проходя мимо. Похоже, все время она разговаривала с другими Айз Седай – со всеми, кроме Красных сестер, – отъезжая с ними немного в сторону от колонны. Амерлин позволяла несколько раз останавливаться для отдыха, но весьма ненадолго.
– Может, у нее на нас и свободной минутки больше нет, – с грустью заключила Эгвейн. Морейн была единственной знакомой ей Айз Седай. Вероятно – хотя ей не хотелось этого признавать, – единственной, кому она с уверенностью могла доверять. – Она нас нашла, и вот мы на пути в Тар Валон. Теперь у нее и другие дела появились, ей не до нас.
Найнив тихо хмыкнула:
– Я поверю, что ей нет до нас дела, только когда она умрет – или мы. Скрытничает она, хитрюга этакая.
К ним в палатку приходили другие Айз Седай. Той первой ночью после отъезда из Фал Дара Эгвейн чуть до небес не подпрыгнула, когда полог откинулся и в палатку, пригнувшись, шагнула пухлая, широколицая Айз Седай с седеющими волосами и отстраненно-рассеянным взглядом темных глаз. Она глянула на лампу, висящую под пологом палатки, и пламя стало чуть больше. Эгвейн показалось, будто она что-то почувствовала, ей показалось, будто она что-то увидела вокруг Айз Седай, когда пламя стало ярче. Помнится, Морейн говорила, что однажды – когда девушка будет более тренирована – Эгвейн сумеет
– Я – Верин Матвин, – улыбнувшись, сказала женщина. – А вы – Эгвейн ал’Вир и Найнив ал’Мира. Из Двуречья, что некогда было Манетерен. Сильная кровь, да. Она поет.
Эгвейн переглянулась с Найнив; они поднялись.
– Нас зовут к Престолу Амерлин? – спросила Эгвейн.
Верин рассмеялась. На носу у Айз Седай заметно было чернильное пятнышко.
– Ну что ты, нет. У Амерлин есть чем заняться, и дела поважнее, чем две молодые женщины, которые еще даже и не послушницы. Правда, никогда не скажешь о ее планах. У вас обеих значительный потенциал, особенно у тебя, Найнив. Наступит день… – Она замолчала, задумчиво потерев нос пальцем прямо поверх чернильного пятнышка. – Но сегодня не тот день. Эгвейн, я пришла сюда, чтобы дать тебе урок. Боюсь, ты торопишься и ставишь телегу впереди лошади.
Встревоженная Эгвейн оглянулась на Найнив:
– А что я сделала? По-моему, ничего такого?
– О, ничего плохого. Нет, не совсем так. Кое-что опасное, возможно, но не неверное. – Верин опустилась на парусиновый пол палатки, подобрав под себя ноги. – Садитесь обе. Садитесь! У меня шея заболит на вас снизу смотреть. – Она поерзала, устраиваясь поудобнее. – Садитесь.
Эгвейн уселась, скрестив ноги, напротив Айз Седай и изо всех сил старалась не смотреть на Найнив. «Незачем выглядеть виноватой, до тех пор пока не узнаю, виновата ли я. И тогда, наверное, тоже не надо».
– Что такого я сделала – опасное, но не неверное?
– Ты направляла Силу, дитя.
Эгвейн только рот разинула. Найнив взорвалась:
– Это попросту смешно! С какой стати мы идем в Тар Валон, если не за этим?
– Морейн мне… То есть Морейн Седай мне давала уроки, – выдавила из себя Эгвейн.
Верин подняла руки, жестом прося тишины, и девушки замолчали. Она могла выглядеть рассеянной, но она была Айз Седай, в конце концов.
– Дитя, по-твоему, Айз Седай немедленно начинают обучать любую девочку, которая заявляет, что хочет стать одной из нас, обучать тому, как направлять? Ладно, думаю, ты не совсем «любая девочка», но в то же время… – Она покачала головой.
– Тогда почему именно ее? – требовательно спросила Найнив. Для нее уроков не проводили, и Эгвейн не была уверена: не задевает ли это обстоятельство самолюбия Мудрой.
