Великая Охота полностью

Да и сама лощина изменилась, и теперь они втроем находились в ее центре, а не с краю. Подле головы Ранда воздвигся серый каменный цилиндр, в точности трех спанов высотой и в полный шаг толщиной, испещренный сотнями, если не тысячами глубоко высеченных схем и значков, букв какого-то языка, которого он не понимал. Дно лощины было вымощено белым камнем, ровным как пол, отполированным чуть ли не до блеска. К краю лощины концентрическими кольцами поднимались широкие высокие ступени по-разному окрашенного камня. И у окоема деревья стояли почерневшие и перекрученные, словно там отбушевала огненная буря. Все вокруг казалось бледнее, чем следовало, так же как и солнце, — свет его был притушенным, будто пробивался сквозь дымку. Только вот ни дымки, ни тумана не было. Лишь они втроем и лошади казались тут неизменными, по-настоящему устойчивыми, твердыми. Но когда Ранд прикоснулся к камню под собой, то тот ощущался вполне твердым.

Протянув руки, юноша потряс за плечи Лойала и Хурина.

— Проснитесь! Проснитесь и скажите мне, что я сплю. Пожалуйста, проснитесь!

— Уже утро? — осведомился Лойал, садясь, потом челюсть у него отвисла, и без того большие круглые глаза раскрывались все шире и шире.

Вздрогнув, проснулся Хурин, затем вскочил на ноги и стал подпрыгивать, будто блоха на раскаленном камне, стараясь посмотреть то туда, то сюда.

— Где мы? Что случилось? Где все? Где мы, Лорд Ранд? — Он пал на колени, заламывая руки, но взгляд метался по сторонам. — Что случилось?

— Я не знаю, — медленно произнес Ранд. — Я надеялся, что это сон, но... Может, это и есть сон.

У него уже бывали сны, которые не были сном, ни вспоминать о них, ни повторения их ему не хотелось. Он с крайней осторожностью встал. Все оставалось каким и было.

— Я так не думаю, — сказал Лойал. Он рассматривал колонну и счастливым не выглядел. Его длинные брови обвисли по щекам, а уши с кисточками словно надломились. — По-моему, это тот же самый камень, у которого мы прошлым вечером ложились спать. По-моему, теперь-то я знаю, что это такое. — Впервые в его голосе слышалось сожаление о своей осведомленности.

— Это... — Нет. То, что этот камень тот же самый, не большее безумие, чем то, что он видит вокруг себя: Мэт и Перрин, шайнарцы пропали, все изменилось. Я думал, что спасся, а это началось вновь, и больше нет ничего безумного. Разве что только я. Ранд оглянулся на Лойала и Хурина. Судя по их поведению, они еще не обезумели; они тоже видели. Что-то в этих ступенях зацепило взор: различные цвета, семь, поднимаются вверх от голубого до красного.

— По одной для каждой Айя, — сказал Ранд.

— Нет, Лорд Ранд, — простонал Хурин. — Нет. Айз Седай не сделали бы нам ничего плохого. Они не могли! Я иду в Свете.

— Как и мы, Хурин, — одернул его Ранд. — Айз Седай нам не сделали бы ничего плохого. — Если только не встанешь у них на пути. Не Морейн ли как-нибудь сотворила такое? — Лойал, ты сказал, тебе известно, что это за камень. Ну и что же это такое?

— Я сказал, что, по-моему, знаю, Ранд. Был обрывок старой книги, всего пяток страниц, но на одной из них я видел рисунок этого камня, этого Камня, — слово это во второй раз огир произнес совсем по-иному, явно подчеркивая значимость сказанного, — или очень похожего. И под рисунком надпись: «От Камня к Камню бегут линии „если», между мирами, что могут быть».

— Что это значит, Лойал? Тут же нет никакого смысла.

Огир уныло покачал массивной головой:

— Было-то всего несколько страничек. Частью в них говорилось про Айз Седай в Эпоху Легенд, о тех немногих из них, кто мог Перемещаться. Так вот самые могущественные из них могли использовать эти Камни. Как, там не сказано, но из того, что я сумел разгадать и разобрать, вероятно, эти Айз Седай как-то использовали Камни для путешествий к тем мирам. — Он глянул на обожженные деревья и быстро опустил глаза, словно и задумываться не хотел о том, что лежит за границей ложбины. — Но даже если Айз Седай и умеют пользоваться ими или умели, с нами все равно нет Айз Седай, чтобы направлять Силу, так что мне непонятно, как эти Камни нам помогут.

У Ранда по спине забегали мурашки. Айз Седай их использовали. В Эпоху Легенд, когда были мужчины Айз Седай. Всплыло в памяти смутное воспоминание, как, пока он спал, пустота смыкалась вокруг него, наполняясь тем беспокойным свечением. И он вспомнил комнату в той деревне и свет, к которому потянулся в поисках спасения. А что, если свет тот — мужская половина Истинного Источника?.. Нет, не может быть. Но что, если так? О Свет, я гадаю, бежать мне или нет, а это все время со мной, у меня в голове. А вдруг это я перенес нас сюда? Дальше думать совсем не хотелось.