К ознаменованию 75-летия победы в Великой Отечественной войне, книга стихов «Великая Победа 75 лет» должна сказать всем тем, кто пытается, искажая факты переписать историю – одумайтесь. Заявить тем, кто сносит обелиски солдатам и маршалам Победы – за все придется отвечать. Стихи бьют набатом о войне и мире, о добре и зле. Они звонят колоколами о духовном возрождении и справедливости, о чести и совести. Они звенят колокольчиками о любви и взаимопонимании, о счастье и радости. Вчитайтесь в эти строки…
Семьдесят пять,
Вспомним опять.
Как горела земля,
Выгорая дотла.
Билось море огня,
У России костра.
Скрежет танков и рев,
Свист снарядов, и пуль.
И заполненный ров,
Человеческих душ.
Враг стоял у Москвы,
Стар и мал, стали в строй.
Счастье русской весны,
Защитили собой.
Семьдесят пять,
Нам пришлось потерять.
Миллионы людей,
Взмыли в небо и там.
Крыльями журавлей,
Машут издали нам.
Их сегодня забыть,
Это значит предать.
Они могут простить,
Мы не сможем прощать.
В белом чистом снегу,
Отпечатками кровь.
Никогда не смогу,
Вырвать памяти боль.
Семьдесят пять,
Мы смогли устоять.
Ленинград, Сталинград,
Сквозь нельзя, но смогли.
И не ради наград,
Ради русской земли.
Мимо пропасти в ад,
Где грохочет огонь.
И ни шагу назад,
И не чувствуя боль.
Мир застыл как слеза,
Он бы мог и упасть.
Но избавит от зла,
Наша Родина Мать.
Семьдесят пять,
Верить и ждать.
Что наступит тот миг,
Муж вернется и сын.
Разрывающий крик,
Жив остался один…
И без ног, и без рук,
Возвращала война.
Человеческий звук,
Поглотит тишина.
Белых мраморных лиц,
Холод серой зари.
Поле красных гвоздик,
И горят фонари.
Семьдесят пять,
И нельзя поменять.
Мир безмерно скорбит,
И рыдает навзрыд.
Наше сердце стучит,
И никто не забыт.
Семьдесят пять,
Вспомним опять.
Семьдесят пять,
Нам пришлось потерять.
Семьдесят пять,
Мы смогли устоять.
Семьдесят пять,
Верить и ждать.
Семьдесят пять,
И нельзя поменять.
Мир безмерно скорбит,
И рыдает навзрыд.
Наше сердце стучит,
И никто не забыт.
У победы теперь мало кто есть живой,
Кто бежал с автоматом в атаку.
Но мы помним еще тот невидимый бой,
Красным флагом от крови рубаху.
Годы взяли свое, их забрали от нас,
Тех последних, что мир сохранили.
Пусть секунды стучат в этот памятный час,
Там ведь люди великие жили.
И герои они звезд на всех не набрать,
Смертью их теперь всех наградили.
Нам сегодня самим себя нужно понять,
Для чего умирали и жили.
Слякоть, холод стеной и ползучая ночь,
А в траншее уже по колено воды.
И мы знали, зачем нужно все превозмочь,
Чтоб Россию свою нам спасти от беды.
Под ногами блестит одиноко звезда,
Ее свет упадет невзначай на сапог.
Что ты режешь людей на полоски война,
Для кого ты ведешь свой безумный урок?
А в ответ горизонт багровеет и рев,
Полетели снаряды, и пули свистят.
Не один у войны буду я бунтарем,
И глаза мои кровью налившись, блестят.
И встаю в полный рост, и иду на врага,
А за мной уже тенью не выживший полк.
Где ты Господи там приготовил врата,
Я при жизни своей честно выполнил долг?
И затмением дня пролетела шнапрель,
Эти ядра давно не в цене у войны.
И грызет мою совесть сомнения червь,
Я один остаюсь в том краю тишины.
Серый мраморный пол затуманенных лет,
У окна без воды вся завяла герань.
Каплей мокрой в кровать упадет мне рассвет,
Ну и где ты теперь неподвластная грань.
Отделяешь меня ты теперь от кого,
От судьбы тех ребят, что остались лежать?
Да и мне ведь ненужно всего твоего,
Я готов, и теперь как тогда умирать.
Покосилась доска заколоченных рам,
Занавески давно из газетной трухи.
Сколько знала страна за историю драм,
Только нам опять кто-то вменяет грехи.
И за воздух, что льется парным молоком,
И кристальной зари чистоту ручейков.
И траву что ласкал я тогда босиком,
Неба синь, белизну кучевых облаков.
Только мы ведь теперь не чумазые те,
На коленях своих никогда не ползем.
И нашли мы себя в той сплошной темноте,
Пусть и резали нас, и сжигали в огне.
И живучие мы русским духом внутри,
И, похоже, играть нам всемирную роль.
У нас много такой искрометной любви,
Что очистит врагу зараженную кровь.
Сколько Вас уцелевших осталось,
Кто пронес на плечах своих ад?
Смерть не раз и не два улыбалась,
И взяла миллионы солдат.
И народ истребляла нещадно,
Не жалея детей, стариков.
Убивали невинных парадно,
Половодьями хлынула кровь.
И огнем выжигая живое,
Вас они не смогли покорить.
Небо вновь над страной голубое,
Вы потомкам позволили жить.
Моя жизнь от курсантской шинели,
До больших генеральских погон…
Сколько раз пули рядом свистели,
Но один у солдата закон.
Смерть ничто, где главенствует совесть,
Часовым на посту твоя честь.
За убитых друзей только горечь,
И ранений своих мне не счесть.
Не забыть как, сгорая, мы жили,
И в кармане последний патрон…
Мы по лезвию бритвы ходили,
Оставляя себя на потом.
Занавесками сгорбилась память,
Ржа разъела отдельным мозги.
И спешат нашу правду охаять,
Не боясь, обнажают клыки.
Рухнул мир… У подножия время,
На коленях скулит пустота.
Вновь нести непосильное бремя,
Заполняет собой чернота.
Что же Вы мои верные братья,
Позволяете там на верху?
Смерти Ваши гарантом у счастья…
А его превращают в труху.
Что-то тучи озлоблены стали,
Льют дождем леденящий кисель.
И ни как мы такое не ждали,
Летом вдруг налетела метель.
Аккорды первые гитары,
Слегка коснулись тишины.
И замирают робко пары,
На звук настроенной струны.
И переливами играя,
И поднимаясь, и летя.
И вдруг мелодия другая,
Накроет счастьем небеса.
И как она потом запела,
Ночь, разрывая пополам.
Природа явно не хотела,
Войны совсем увидеть срам.
И закрывая стаи тучи,
Летят фашистские кресты.
