Я задумался. С одной стороны, мы так не договаривались, а с другой — Ирину тоже можно было понять. Четыре года трудиться без каких либо гарантий получить обещанное — зачем ей такое нужно? За последние четыре месяца мачеха показала себя с лучшей стороны. Несмотря на некоторые не самые приятные черты характера, она выглядела человеком, с которым можно вести дела. Главное, чтобы она видела в этом свою выгоду. Да и в кознях против себя или других членов рода я Ирину не заметил, хотя поначалу считал её, в том числе благодаря наговорам дядьёв, конченной интриганткой.
Я кивнул:
— Я передам твоему сыну один процент акций компании.
— Знала, что встречу понимание, — мачеха изобразила на лице вежливую улыбку.
— С Евсевием не ссоритесь? — спросил я. — Как ваше сотрудничество продвигается?
— С Евсевием-то? Оставляет желать лучшего. Но пока критических разногласий не случалось.
— Похоже, ему скоро придётся отойти от дел.
— Да? Кажется, твой дед хотел, чтобы он продолжал руководить этериями.
— А я хочу по-другому. У дяди имеется ряд проблем… личного характера. К тому же есть и другие достойные люди, способные возглавить мои предприятия. Например — Мефодий Афигорович, который не щадя жизни дрался с нашими врагами последние два месяца. Человек честный и преданный. К нему стоит присмотреться.
— Боюсь, герусия будет против. Хотя… может и нет. Дело твоё, в общем, — равнодушно произнесла Ирина и добавила ехидно. — Я ведь только бумажки подписываю за тебя.
— И да, насчёт помолвки. Я сам подыщу себе кандидатуру.
— Как хочешь. Но тут я бы посоветовала не принимать быстрых решений, а прежде поговорить со мной или с Фёдором Васильевичем, если ему доверяешь больше. Понимаю, дело молодое, вот только очень уж ответственное.
— Посмотрим, — сказал я, допив чай. — Я позже сообщу своё решение.
Насчёт помолвки с Зоей я думал с того самого дня, как она сообщила, что её собираются сосватать другому княжичу. Даже несмотря на то, что у нас были свободные отношения без каких-либо обязательств, меня начинала грызть ревность от осознания того, что права на мою девушку пусть и формально достанутся какому-то парню.
Вначале, когда мне только пришла мысль заключить помолвку, я не отнёсся к ней серьёзно. Глупости ведь. Мне семнадцать лет, зачем себя связывать какими-то узами? Но чем больше я об этом думал, тем больше приходил к выводу, что это действительно стоит сделать. И причина была не только в испытываемых мной чувствах.
Конечно, сейчас я мог развлекаться, сколько угодно, мог с кем угодно встречаться и расставаться, но мне предстояло думать о будущем, в том числе о том, кого я приведу в свой род, кто станет матерью моих наследников. И Зоя мне казалась девушкой достойной, чтобы быть женой предводителя.
Я не мог забыть случая, когда она с риском для жизни бросилась помогать мне отбиваться от банды Гришки Мономаха. Это значило, что на Зою можно положиться в трудных ситуациях: если возникнут проблемы, она не сбежит и не останется сторонним наблюдателем — она будет драться за тех, кого любит и кому доверяет. Главное, не предать это доверие.
Не так важно было и то, что она — из побочной ветви. Да, некоторые князья отрицательно относились к подобным бракам, но я на досуге поспрашивал знакомых, в том числе и дядю Андрея, и узнал, что такие союзы заключались не так уж и редко. По сути, род ничего не терял, если предводитель женился на девушке из побочной ветви, разве что приданого могло достаться мало, поскольку многие побочные ветви были бедными. Но со здешними законами приданое — это в данном случае капля в море.
Я решил сделать Зое предложение как можно скорее, но вот незадача — она сейчас находилась на военных сборах, а со связью там были проблемы. Мы даже встретиться не смогли после моего возвращения с фронта, поскольку буквально через пару дней Зое пришлось уехать. Договорились, что она позвонит мне в неделю вечером.
В эту неделю я весь вечер ждал звонка от своей подруги. Даже стал переживать, согласится ли она. В конце концов, Зоя тоже не хотела заключать помолвку — она прямо говорила мне об этом.
Наконец, около девяти часов Зоя позвонила:
— Алло, привет.
— Привет, — ответил я. — Как поживаешь?
— Я-то? Да отлично. Тут у нас весело. Правда это дурацкое правило раздражает насчёт телефонов. Всю седмицу ждала, чтобы поболтать с тобой. А ещё надо матушке позвонить. А в одиннадцать отбой. Поэтому не смогу долго разговаривать. Придётся ждать ещё целую седмицу, когда домой вернусь. Там-то уже сможем нормально поговорить.
— Как дела с помолвкой продвигаются?
— Да что ты заладил об этой помолвке? — раздражённого проворчала Зоя. — Не знаю я. Надеюсь, папаша не устроит мне сюрприз по приезде… зачем нам вообще об этом говорить? Я тебе сказала, что это ничего не значит. И давай не будем больше.
— Погоди дуться, у меня идея есть.
— Да? И какая же?
