Настя была права. Она попала на крючок к спецслужбам. Они с братом получили защиту, получили возможность отомстить за свою семью, но взамен оказались в кабале эфоров. Смерть уже разорвала пожизненный контракт Архипа. Очередь Насти пока ещё не пришла, но скорее всего, девушка закончит похожим образом. Каким бы профессионалом она ни была, рано или поздно либо удача отвернётся, либо случится какой-нибудь досадный прокол, либо просто «свои» перестанут нуждаться в её услугах. А итого один.
А пока эфоры нуждались в услугах подобного характера, Настя была вынуждена выполнять их заказы, а я по сути сам выступил с инициативой организовать ей прикрытие.
— Считаю, что вы Анастасией хорошо сработались, — продолжал Тарас Андреевич. — Вы, Константин, имеете определённый статус в обществе, да и о деятельности нашей кое-что знаете. В конце концов, вероятно, однажды Анастасия всё же сможет перейти в ваши. Личную жизнь ведь доже нужно устраивать.
Я усмехнулся:
— Кажется, я понял, о чём вы.
— Вот и прекрасно. Со своей стороны могу обещать, что проблем не возникнет, если не будет создана в том или ином виде угроза государственной безопасности.
— Какая-то очень расплывчатая формулировка.
— Послушайте, Константин, — Тарас Андреевич остановился и повернулся ко мне. — Ну что вы в самом деле волнуетесь? Мы ведь не убийцы и не преступники. Наш интерес — это порядок. Порядок внутри Византийской Политии. Это и ваших интересах тоже. Сами видели, что бывает, когда нет порядка. А коли порядок есть, так и всем хорошо. Разве вы жалеете, что оказали нам услугу? Вы получили то, что вам причитается, Анастасия получила то, что причитается ей. Всё по-честному. Честность — вот лучший способ обрести сторонников. Запомните. Может быть, пригодится в будущем.
Про себя я ухмыльнулся. О какой честности мог вести речь человек, планирующий тайные убийства? Лицемерие. Сплошное лицемерие. Война — путь обмана, и Тарас Андреевич знал это не хуже меня. Впрочем, меня служба эфоров действительно не обманула, но лишь потому что им не было в этом никакой выгоды.
— Не кажется ли вам, что Анастасии стоит самой решать свою судьбу? — спросил я.
Тарас Андреевич медленно зашагал дальше, и я — тоже.
— Философский вопрос, между прочим, — произнёс Тарас Андреевич. — Много ли мы решаем в своей жизни? Кем родиться, быть князем или метэком, иметь ли силу или быть немощным? Нет, это всё даётся нам свыше, а вместе с тем даётся и путь, по которому мы должны идти.
— Да, это даётся нам. Но как этим распорядиться, решаем мы сами, — возразил я.
— И Анастасия решила. Она сама выбрала такой путь.
— А был ли выбор? Её преследовали, она искала защиту.
— Она воспитывалась в филе Птолемеев и прекрасно понимает, что путей в жизни не так уж и много. Она взрослый человек и отдавала себе отчёт в том, на что шла. Это её выбор, а у каждого выбора есть последствия.
— Что ж, вынужден согласиться. Рад, что мы поняли друг друга и нашли решение назревшей проблеме, — вернулся я к теме.
Пришёл я на встречу не для того, чтобы философствовать, а чтобы получить ответ, и Тарас Андреевич дал его. Несмотря на свою тайную жизнь внештатного киллера ГСЭБ, Настя могла так же работать и у меня, и я посчитал, что на первое время этого достаточно.
— Я тоже рад, — ответил Тарас Андреевич. — Ну как говорится, не будем терять друг друга из виду.
Мы пожали на прощание руки и разошлись. Последние слова эфора выглядели несколько угрожающе. Похоже, на меня положили глаз. Но пока наши цели совпадали, вряд ли мне стоило о чём-то беспокоиться.
По поводу намёка на то, чтобы сделать Настю своей второстепенной женой, тоже можно было подумать. Так или иначе мне придётся завести одну-две конкубины, чтобы те рожали полузнатных наследников, которые в будущем займут какие-нибудь должности моих этериях. Видимо, эфоры рассчитывали, что такая роль для Насти станет хорошим прикрытием.
На этой седмице состоялась ещё одна встреча с родителями Зои. Только теперь уже наше семейство отправилось к ним в гости. По правилам этикета нам требовалось навещать друг друга, чтобы поближе познакомиться с будущими родственниками.
Как полагается, мы ужинали, ведя светские беседы, а затем у меня с Аркадием Ерофеевичем состоялся разговор с глазу на глаз.
Разговор уже касался тем пусть не интимных, но уже более личных. Я узнал, чем занимается Аркадий Ерофеевич (хотя мне и так это было известно), а он узнал кое-что о моём видении ситуации в стране и в клане, а так же о моём участии в подавлении восстания Птолемеев.
Помимо всего прочего я рассказ, что собираюсь открыть школу акробатики, и попросил князя, чтобы тот прекратил запрещать дочери заниматься её увлечением, и Аркадий Ерофеевич смягчился. Удивился, конечно, что я взялся развивать данное направление и даже высказал своё отношение — мол, это потеха для черни, а нам, князьям, не подобает прыгать по стенам, словно обезьяны, но мою просьбу обещал выполнить при условии, что это не помешает учёбе Зои.
