А утром я решила навестить брата. После завтрака он имел обыкновение работать с бумагами в своем кабине, если только не присутствовал на совете или не принимал делегации. Насколько я знала, ничего подобного на этот день назначено не было, поэтому смело направилась прямиком к Селиму. В коридоре на его половине я столкнулась с Лайлой. Женщина поклонилась и постаралась поскорее пройти мимо меня, но я все равно успела заметить ее покрасневшие глаза и распухший нос. Похоже, невестке недавно довелось сильно плакать. И я догадывалась о причине ее слез.
Мне же Селим обрадовался. Крепко стиснул в объятиях, расцеловал в обе щеки.
— Значит, заставила северного принца таскать для себя лакомства?
— А чем северный принц отличается от наследника Империи и будущего Старшего Советника? — дерзко спросила я.
Брат расхохотался.
— Ты — чудо, дорогая, — заявил он. — Знаешь, сколько версий ночного происшествия я уже слышал? Начиная от духа ночи, с которым мужественно сражался главный повар — и одержал-таки в неравной схватке победу — до вора, перепутавшего кухню с сокровищницей. На редкость глупый вор, следует заметить.
— Не глупее некоторых советников Императора, — ядовито сказала я. — Разве Баязет уже получил согласие на брак, что во всеуслышание объявляет себя моим женихом?
Селим поскучнел.
— Ну да, он поторопился. Прости ему эту поспешность, Амина.
— Поспешность? И как же он будет выглядеть в глазах окружающих, если я предпочту ему Искандера?
Судя по удивленному лицу Селима, он уже успел отринуть эту возможность.
— Амина, дорогая, не думаю, что ты выберешь этого мальчика. Баязет же — зрелый мужчина, он сумеет сделать тебя счастливой.
Какие подозрительно знакомые речи. Полагаю, Старший Советник уже успел воспользоваться своим влиянием на моего брата.
— Ты пытаешься повлиять на мой выбор, брат? Я не ошибаюсь?
— Ну что, сестренка, конечно же нет. Я просто излагаю тебе свое видение ситуации.
Я хмыкнула про себя. Свое видение, как же. Но вопрос задала иной.
— Скажи, удалось обнаружить виновного в отравлении Зульфии?
Селим поморщился.
— Да, причем довольно быстро. Во всем виноват младший помощник повара. Мальчишка перепутал сосуды и случайно добавил в блюдо вместо меда отравы из приманки для насекомых.
На сей раз я даже не потрудилась скрыть ухмылку.
— Какая редкостная невнимательность!
— Он клянется Небесным Отцом, что не имел злого умысла. Но его все равно выпороли и прогнали.
Ну вот, все оказалось именно так, как я и ожидала. Только вместо служанки или рабыни исполнителем оказался поваренок, что, впрочем, абсолютно не меняет ситуацию в целом. Но, судя по заплаканному виду Лайлы, Император не поверил в невиновность главной супруги.
— Селим, — решила я задать еще один интересовавший меня вопрос, — а кто сейчас распоряжается финансами гарема?
— Хорошо, что ты спросила, — оживился брат. — Ты, разумеется, помнишь Айше?
Я кивнула. Айше была распорядительницей гарема еще до моего замужества. Более того, она занимала эту должность столь давно, что я не припоминала кого-либо другого на этом месте. Сначала она подчинялась нашей с Селимом матушке, а после ее смерти — двоюродной тетушке Руфине. Но Руфина полгода назад тоже скончалась в довольно престарелом возрасте. Так кто же руководит гаремом сейчас?
— Сейчас Айше временно осталась без непосредственной начальницы, — произнес Селим, словно отвечая на мои мысли. — Формально она подчиняется Салмее, но ту финансы занимают мало. Лайла, конечно же, желала бы взять управление гаремом в свои руки, но…
Брат не закончил фразу, но я прекрасно поняла, что именно он хотел бы сказать. И была полностью с ним согласна: доверять невестке распоряжаться финансами нельзя. Заодно обозначилась еще одна причина, по которой Селим желал бы моей свадьбы с Баязетом: если я останусь жить во дворце, то решать эту проблему ему не придется, управление гаремом я возьму на себя.
— Хочешь, чтобы я пока, — я сделала ударение на этом слове, — занялась делами гарема?
— Да, я был бы тебе благодарен, сестренка.
— Хорошо, тогда распорядись, чтобы Айше вызвали ко мне в кабинет. Я буду ждать ее там.
Селим кивнул, а я распрощалась с ним и вернулась в свои покои. Стоило мне открыть дверь кабинета, как на меня нахлынули воспоминания. За этим самым столом я провела немало часов, изучая географию, экономику, историю сопредельных государств, генеалогию правящих династий, иностранные языки… Тогда мне казалось, что время тянется бесконечно, а учеба представлялась мучением. Теперь же я была благодарна за науку. С нежностью провела пальцем по корешкам книг на полках — сплошь серьезные исследования, ни одного сочинения о любви или о захватывающих приключениях. Подобную литературу я тоже, разумеется, читала, но вот в кабинете ей было не место. На стене всего два портрета — лукаво улыбающаяся рыжеволосая женщина и исполненный достоинства мужчина. Мои родители. Расположены портреты были так, что казалось, будто они смотрят друг на друга. И, тщательно приглядевшись, можно было увидеть в их взглядах нежность.
— Мама, папа, — прошептала я, — я запуталась. Что же мне делать?
