Похоже, она уже приняла Эдвина за своего. Во всяком случае, больше не дичилась его и даже уселась за столом между нами. Салмея бросала на дочь внимательные взгляды, но молчала. Селим, напротив, много шутил и постоянно втягивал Эдвина в разговор. К концу обеда они уже перебрасывались остротами и вместе смеялись. Я же была довольна, что мои муж и брат нашли общий язык и, по всей видимости, вполне могли впоследствии стать друзьями.
— Надо бы познакомить тебя поближе с северными лордами, — заметил Эдвин, когда мы вернулись во дворец.
— Среди них есть твои друзья?
— Да, Корвин, с ним я дружу с детства. И еще, пожалуй, Нортон. Даймон — человек неплохой, но до поездки в Империю мы с ним мало общались. Как ты полагаешь, могу ли я пригласить их на ужин?
— Мы могли бы пообедать с ними в саду, как сегодня с семьей Селима. Кстати, ты собираешься пригласить моего брата?
— Наверное, да, — отозвался Эдвин, — хотя это выглядит как-то странно — приглашать на обед Императора, находясь у него во дворце.
Я сжала руку мужа.
— Я сама займусь организаций этого обеда, тогда никто не сможет найти в приглашении ничего странного. Могу ведь я захотеть познакомиться с твоими друзьями?
— Ты у меня умница, — и муж поцеловал меня.
А потом мы вынуждены были расстаться до вечера. Эдвин отправился заниматься делами посольства, а я вызвала к себе Айше и выслушала ее отчет о тратах на свадебное торжество. Расходы оказались несколько больше, чем мы планировали, но я даже не удивилась. Мой богатый опыт проведения различных праздников подсказывал, что в подобных случаях почти невозможно удержаться в заданных рамках.
Но в целом я осталась довольна деятельностью Айше и похвалила ее, мысленно отметив, что надо бы выдать ей вознаграждение. Кроме того, в голову мне пришла еще одна мысль, которую следовало бы обговорить с Салмеей, но время было уже позднее — проверка финансовых отчетов затянулась. Эдвин все не возвращался, поэтому ужинать мне пришлось в одиночестве. Вяло перекусив — без мужа есть отчего-то не хотелось, я попробовала было заняться чтением, но вскоре обнаружила, что бездумно смотрю на одну и ту же строчку. Уже стемнело, а я все была одна. Должно быть, моего супруга задержали дела. Мы провели врозь всего несколько часов, а я уже успела безумно соскучиться. Оставалось только надеяться, что со временем эта дикая жажда постоянно видеть друг друга, прикасаться, пусть даже слегка, только кончиками пальцев, немного утихнет. Вздохнув, я велела приготовить купальню. Когда Фатима растерла меня мыльной пеной и смыла ее теплой водой, я разнежено произнесла:
— Сделай мне массаж, хорошо?
— Да, шаисса, — откликнулась служанка каким-то странным голосом.
Неожиданно сильные руки принялись разминать мою стопу, ласково поглаживая каждый палец. Я удивленно повернула голову — рядом со мной стоял муж, в одних тонких штанах, с обнаженным торсом. Фатима растерянно мялась рядом.
— Оставь нас, — велела я ей.
Девушка молча выскользнула из помещения. Руки Эдвина тем временем продвинулись выше, разминая ногу до колена.
— Не желаешь раздеться окончательно? — поинтересовалась я.
Муж покачал головой.
— Не сейчас.
— Отчего же? — постаравшись, чтобы мой голос звучал как можно более соблазнительно, пропела я. — Я помогла бы тебе помыться.
— Мне нравится твое предложение, — усмехнулся Эдвин. — Но этим мы займемся потом. Ты, кажется, хотела массаж?
Он уже добрался по бедру к ягодице и теперь мял ее сильными уверенными движениями. Я прикусила губу, удерживая стон. В его исполнении массаж больше походил на любовную игру. Иногда движения замедлялись, сменялись поглаживающими, чтобы затем опять усилиться. Добравшись до поясницы, Эдвин решил перейти к другой ноге. И опять ласковые поглаживания пальцев с небольшим нажимом, чуть более сильные разминающие движения на самой стопе. Странно, отчего мне никогда не приходило в голову, что обычный массаж без всяких вспомогательных средств может так возбуждать?
Массаж непосредственно поясницы и спины я перенесла более спокойно, а когда Эдвин принялся разминать мне плечи и вовсе расслабилась. Но продлилось такое состояние недолго. Муж перевернул меня на спину и все началось сначала. Ноги, руки, ласковые прикосновения к груди… Всякий раз, когда я порывалась подняться и прильнуть к нему, Эдвин укладывал меня обратно. Я закрыла глаза и отдалась его рукам, теперь нежно гладившим внутреннюю сторону бедер.
— Эдвин, — выдохнула я, — если ты сейчас же не перестанешь…
— То что? — спросил он со смешком.
