Кавний захихикал. Тасий опять усмехнулся.
– Нет, мы еще недостаточно сильны и не можем заключать союзов с такими царями, как Митридат. Ему нужны не союзники, а подданные. Но мы и не так слабы. Мы не подставим добровольно шею под ярмо Митридата. Роксоланы не будут рабами ни аланов, ни понтийцев!.. Поэтому нам нужен сегодня союз с Палаком против Понта. Вместе мы опрокинем врага. Палак – наш друг. Такова моя воля!
– Слушаем и повинуемся.
– А Херсонес я все-таки разрушу! – задорно повторил Урызмаг.
– Что ж, я не стал бы упрекать тебя за это. Придет время, мы будем владеть всей Тавридой и отстроим город заново.
– А зачем? – не унимался Урызмаг. – Наоборот, надо все города разрушить! Пусть по вольной степи кочуют одни роксоланы! А скифы будут у нас пастухами.
– Ложись спать, Урызмаг, ты еще многого не понимаешь.
– Слушаю!
Вошел воин.
– Греки с нарочным передали вот это.
Он протянул свиток. Кавний прочел написанное.
– О великий! Херсонес напоминает тебе о старой дружбе. Об Амаге, о Гатале. Предлагает богатые дары. Просит помочь против скифов.
– Оставь до завтра… Обдумаем это при солнечном свете.
Тасий обратился к жаровне, шепча заклинания.
Если смотреть на Херсонес Таврический со стороны Малого, или Гераклейского, полуострова, на котором он построен, то он кажется настоящей крепостью. Его древние каменные стены основанием вросли в скалистую почву, а зубцами и башнями вознеслись к небу. Крепки дубовые ворота, обшитые медными листами. Дни и ночи ходят по стенам вооруженные стражи, зорко смотрят вдаль.
Город имеет удобную гавань, известную мореходам всех стран, но сейчас посещаемую главным образом понтийскими и гераклейскими кораблями, реже – ольвийскими, еще реже – боспорскими. Зато по-прежнему много рыбачьих ботов и челноков – моноксилов, черной стаей окруживших пузатые парусные и весельные суда богатых херсонесцев.
К гавани спускаются ряды домов под красной черепицей. На домах богатых горожан черепица синопского привоза с красивыми антефиксами, изображающими головы горгон. Жилища бедняков крыты черепицей местного обжига, частью искрошившейся от времени. Улицы ровные, мощеные. Выше видны колоннады храмов, большое красивое здание гимнасия и далее за ним – зубчатые венцы крепостных башен.
В чем сила и устойчивость Херсонеса Таврического? В чем секрет его многовекового процветания?
Суровый тавр скажет, что все дело в той богине, которую греки когда-то похитили у горцев. Богиня дает колонистам счастье и успех.
Но скиф-пахарь или скиф-номад только усмехнется на это. Они не отрицают силы богини, но считают, что без степных овец и шерсти, без большой и выгодной торговли хлебом Херсонес никогда не стал бы таким богатым.
Херсонесцы всемирно известны своей приветливостью к иноземным купцам. Они радушно встречают каждого иностранца, помогают ему выгодно продать и купить, вывезти отсюда сказочно дешевую пшеницу, не входя в близкие отношения с бородатыми и вспыльчивыми варварами, всегда держащими наготове оружие. Варвары любят все брать силой, они жестоки и вероломны. Услужливые херсонесцы всегда предупреждают об этом заморских гостей.
Кто хочет торговать со скифами, пусть едет в Херсонес. Граждане Херсонеса обходительны и гостеприимны, у них можно чувствовать себя в безопасности, они знают язык и обычаи диких гиперборейцев и охотно помогут в торговле. Конечно, какая-то часть барыша достанется колонистам, но это законное вознаграждение, вполне ими заслуженное. Все равно прибыли будут большие, а удобства торговли неоценимы.
Херсонес – это кусочек цивилизованной Эллады, закинутый на край света. Уютный порт, тихие храмы… Ваши товары перенесут на берег, ваш корабль загрузят хлебом, наговорят вам приятнейших пожеланий и отправят домой с попутным ветром.
Нет, что бы ни говорили глупые тавры или простоватые скифы, но Херсонес, уютный старомодный полис с его несколько оскифившимися дорянами гераклейско-мегарского происхождения, – это большой и богатый торговый дом для всего эллинистического мира, удобный, необходимый.
