Политика доморощенных антикоммунистов поначалу казалась забавной и глуповатой, но спонтанной. Была надежда: перебесятся демократы и успокоятся! Как, однако, были мы наивны. Был тайный план уничтожения СССР, над ним долго корпели гении мировых провокаций. Имена у всех на слуху: Аллен Даллес, Клаус Меннерт, Збигнев Бжезинский. Они заложили основы политики глобального покорения мира янки.
Мудрость та не бог весть какая. Перед тем, как в облюбованной территории США приблизятся вооруженные «до зубов» авианосцы с морской пехотой на борту, сюда устремляются улыбчивые миссионеры, миротворцы, толпы культуртрегеров, а также бизнесмены, торгаши Но вскоре выясняется: в этой стране (регионе) не все обстоит благополучно по части прав туземного населения. Короче, есть серьезные расхождения с общепринятыми демократическими нормами. Тут уж к «делу» вынуждены подключаться застоявшиеся на рейде авианосцы. Все делается ради блага недостаточно еще цивилизованного народа.
Схема отработана. Хотя возможны коррективы с учетом местной специфики или неких привходящих обстоятельств. По правде же говоря, все это флибустьерство в классическом виде. И все равно интересно. Потому США охотно делится опытом. Вельможные — тайные — тузы со временем становятся публичными. Охотно рассказывают о своих похождениях, выбалтывают устаревшие тактические и стратегические секреты. Вот и бывший советник по национальной безопасности (при Рейгане) Збигнев Бжезинский выпустил в свет методичку по нейтрализации стран с диктаторским режимом правления. При этом подробнейшим образом препарировал искусство «невмешательства США» в наши внутренние дела, по ходу щедро иллюстрируя материал диаграммами, картами, схемами.
«Исход соперничества, — рассуждает профессор шпионских наук, — был решен в данном случае не военными средствами (без авианосцев, без бомбардировщиков, —
Далее тезис развивается. «Культурное превосходство является неоценимым аспектом американской глобальной мощи. Что бы не думали о своих эстетических возможностей другие, американская массовая культура излучает магнитное притяжение, особенно для молодежи всего мира. Ее привлекательность берет начало в жизнелюбивом качестве жизни. Американские телевизионные программы и фильмы занимают почти три четверти мирового рынка. Американские телевизионные программы и фильмы также занимают господствующее положение. Увлечениям, привычкам американцев в еде, в одежде все больше подражают в разных странах». Этот глобальный американский накат на страны и континенты обаятельный цэрэушник называет всего лишь «культурным империализмом».[11]
А ведь наши либералы, кривя рты, ерничают: дескать, развал нерушимого Советского Союза, по версии патриотов, начался с «джинсовой революции», с проникновением в наше замечательное общество жвачки, кока-колы, тяжелого рока, свинга и прочей контрабанды. Кстати сказать, это веский аргумент для козлов и лоботрясов. Бжезинский открытым текстом сказал: «Культурное превосходство США является логическим приложением к их военной мощи».
Вторя мнимому оппоненту, наш непревзойденный мастер политических шоу Владимир Познер, не без удовольствия обронил:
— Пора бы признать, что в России часть населения по праву считает себя уже частью западной цивилизации.
Как ранее изрек великий перестройщик, процесс идет словно по писанному. Да и как ему не быть, если злоумышленники в открытую рану вносят время от времени жгучую отраву.
На заре моей юности в стране вспыхнула яростная борьба с космополитизмом. Объективно говоря, то был неловкий способ защиты страны и народа от хамоватого агрессора. Потом была известная пауза, после которой у нас возник дурацкий вещевой бум. Точнее, наша золотая молодежь не на шутку увлеклась, как изволил заметить Бжезинский, эстетическими ценностями американского пошиба.
Я тоже поддался моде: щеголял в узеньких (трубочкой) брючатах, шаркал по асфальту в толстокожих, на «манке» корочках, украшенных ослепительными пряжками. В гардеробе имел дюжину ярких галстуков с картинками из жизни африканских джунглей.
Некоторые мои товарищи на манер Тарзана отпустили длинные волосы; с каменным выражением на лице танцевали рок-н-ролл; зачитывались романами Хемингуэя, Миллера, Стейнбека. Лично я смаковал Платонова. При всем при том в наших головах была несусветная мешанина всего и вся. Не хватало ума, жизненного опыта, чтобы отделить окатное зерно от половы, от горчака. Душа просила чего-то новенькое, остренькое, парадоксальное.
Впрочем, то была всего лишь блажь — не более того. На серьезные дела, поступки ни ума, ни характера не хватало. Хотя однажды меня занесло.
