Снаряды терзали древние горы. Горы содрогались от боли и отвечали градом камней, рушащихся вниз. Камни катились к озеру. Камни давили лучников. Огненный вал — осторожно, чтобы не задеть своих — приближался. Лучники гибли десятками, но ни один не бросил позицию и не побежал. Сбежавших ждало кое-что похуже быстрой и милосердной смерти от падающих глыб.
Зрелище получилось эффектное, но Гамаюн не обольщался. Боезапас таял, а противник вполне мог иметь в рукаве еще несколько козырей.
Увидев поднявшуюся над содрогающимися скалами фигуру, подполковник сразу скомандовал «Отбой!» в телефонную трубку. В руке у вставшего под обстрелом человека Гамаюн заметил комбинированный знак перемирия — надломленное копье с привязанной белой тряпкой. Любопытно. Степняки белый цвет как приглашение к переговорам не употребляли никогда.
Тишина повисла над скалами и озером.
Зловещая тишина.
Это был все же не пищевод — коридор. Пищеводы обычно не имеют тусклого освещения, похожего на аварийное. Светильники выглядели странно — крупные улитки с хитро закрученной раковиной. И висели высоко над головой Женьки. Она привстала на цыпочки, попробовала дотянуться до одной из них.
Не дотянулась — но улитка поползла вниз, коснулась пальцев. Оказалась она холодной и непонятной — не живой и не мертвой.
А Верблюд — Женька называла его про себя Драконом — был жив. Она чувствовала — точно так же, как почувствовала смерть Хаа, когда многотонное перерубленное тело металось по берегу. Но — одновременно Верблюд был мертв, она чувствовала и это. На напавших на нее глинолицых это не походило — те были мертвы безоговорочно, но активно двигались… Ладно, разберемся. Одно Женька знала точно — других живых здесь, внутри, нет. Только она и Верблюд. Дева и Дракон.
Она медленно шла по коридору-пищеводу. Было зябко — легкий сквозняк холодил обнаженное тело. Впрочем, достаточно быстро потеплело — или Женька просто притерпелась.
Коридор казался бесконечным. И прямым. Не имелось дверей, поворотов, боковых ответвлений. Казалось, сейчас она пройдет гигантскую тушу насквозь — и вывалится в озеро через отверстие, диаметрально противоположенное послужившему входом. Такой финал экскурсии как-то не устраивал.
Странно, подумала Женька, все коридоры обычно куда-то ведут. И имеют двери.
Словно в ответ на ее мысли, в коридоре стало светлей.
Впереди скакала сотня разведчиков.
Сотня была смешанной. Половина — ак-кончары; два десятка коренастых узкоглазых крепышей с далекого востока, называвших себя дун-ху; остальные — светлобородые жители алтайской тайги, решившие поискать удачи под бунчуками Сугедея, но увлеченные нойонами-изменниками вместе с остальными в непонятный поход.
Короче — иностранный легион. Таких всегда шлют на смерть первыми.
Сотник Хайлани — штрафник из урянхайцев, страстно желающий вновь стать полутысячником. И настойчиво ищущий к тому возможности.
Возможность представилась. Мелькнула впереди и быстро скрылась за вершиной кургана. Но Хайлани, ехавший с передовым десятком, увидел и понял: вот она, его удача. Дракон Земли. Редкой белой масти. Небольшой. Детеныш. Наверняка не отрастивший пока смертоносной огненной глотки…
Вживую сотник Драконов Земли прежде не видел, но кое-какую теоретическую подготовку имел — оказавшиеся на службе Сугедея механики-водители объясняли все в доступных степнякам терминах. Знал Хайлани и другое — за каждого захваченного Дракона ханом обещана огромная награда. Можно не просто вернуть чин полутысячника, можно получить гораздо больше…
Хайлани не послал гонца к основным силам. Это его удача, и он не намерен ни с кем ее делить.
Короткая команда. Сотня развернулась, понеслась, охватывая подковой скрывший Дракона пологий холм. Драконы быстры, но не бегают но прямой, не везде могут пройти их лапы-колеса — это Хайлани тоже знал.
Не знал он другого — никакой награды от хана Сугедея он никогда не получит. Единственная награда для ушедших с мятежными тумен-баши — хребет, переломленный в районе крестца.
В коридоре стало светлей. Засветились контуры дверей –овальные. Контуры люков — круглые. Контуры каких-то других отверстий — человеку сквозь них не протиснуться.
Женька шагнула к ближайшей двери. Ни ручки, ни петель, ни замка. Просто светящийся силуэт. Она сделала еще шаг — двери не стало. Была и пропала. Опасливо заглянула внутрь — пустое помещение с круглыми сводами. Полутемное — пара улиток-светлячков на потолке. Она просунула голову внутрь — помещение осветил яркий, но не режущий глаза свет. Откуда он шел, не понять.
Она решилась и шагнула внутрь — ничего странного и неожиданного не произошло.
Чисто. Светло. Пусто. Что же это за комната такая, подумала Женька, не прилечь, ни присесть, ни еще чего сделать…
