Полностью выздоровевший или все же не до конца, он снова мог служить монархии. Прибыв на Восточный фронт, фельдмаршал тут же потребовал двух коней, двух адъютантов и двух начальников штаба, но теперь использовал и тех и других в полном убеждении, что такой двусторонний взгляд на вещи поможет ему избежать ошибок и выбрать правильную цель. Двадцатого апреля 1915 года Бороевич был направлен на Итальянский фронт, поскольку шпионы, более удачливые, чем Лилиан Шмидт, сообщили, что Италия вскоре вступит в войну против Австро-Венгрии. Так фон Бойна стал командующим армии накануне нескольких сражений при Изонцо. Штабы он разместил севернее реки Пьяве, сапоги надевал поочередно, до полудня ездил на одном коне, а после полудня — на другом, и ему казалось, что все его проблемы остались в прошлом.
На Итальянском фронте сначала не происходило ничего особенного, но фельдмаршал знал, что на другом конце Европы предстоит великое сражение, так как ему пришлось подписать приказ, согласно которому все корабли, находившиеся под его командованием и стоявшие на якоре в Риеке и Пуле, направились в Эгейское море, где они должны были встретиться с британскими и французскими судами, выдвинувшимися 25 апреля 1915 года в направлении южной стороны Дарданелл к полуострову Галлиполи, к турецкому местечку Кумкале. Рассказ эфенди Йилдиза об этой необдуманной высадке с целью завоевания Стамбула касается фон Бойны ровно настолько, насколько ему понадобилось времени подписать приказ. А само повествование гораздо больше касается шнурков.
Солдатам были известны два способа шнуровки ботинок: первый, со шнурком, разделенным на две неравные части, и параллельной шнуровкой только длинной частью от самой низкой к самой высокой дырочке на ботинке, и второй, со шнурком, разделенным на две равные части и перекрестными переходами шнурка слева направо и справа налево. Только один чистильщик обуви из Триеста с лицом смуглым, как коричневый гуталин, знал еще двадцать четыре способа шнуровки, но он открывал свои тайны лишь безмозглым детишкам, которых это страшно веселило. Солдаты в Великой войне шнуровали ботинки двумя способами, но должно было случиться так, чтобы пять австралийских солдат и пять турецких солдат уподобились дырочкам, через которые комедиантка-судьба протянет огромный шнурок Галлиполийской битвы.
Все началось с высадки. Когда корабли союзников сумели избежать западни в глубоких водах Северной Африки и собрали весь живой человеческий груз для высадки на турецкую землю, началось вторжение. Надо было сломить турецкое сопротивление — так думал британский военно-морской министр Уинстон Черчилль — и победным маршем войти в Стамбул подобно тому, как крестоносцы когда-то освобождали Царьград. Но возле города Чанаккале шесть турецких дивизий под командованием Эссад-паши и Вехип-паши думали иначе. Турки подготовили хорошие окопы для артиллерии и пехоты и, как когда-то эллины, здесь, недалеко от старой Трои, ожидали нападения новых ахейцев. Их не испугали ни ежедневные многомесячные бомбардировки с моря, ни десант, прибывший на кораблях. Эол уносил густой дым, поднимавшийся над кораблями, и совершенно открыто наступавшие 29-ю британскую дивизию, австралийский, новозеландский и французский экспедиционные корпуса ожидал мощный залповый огонь, разбрасывавший на песчаных отмелях жертвы, как собранный урожай.
Тем не менее нападающие все-таки добрались до травы и скал и вырыли неглубокие окопы юго-восточнее Анзака, и вот тогда, в первый день мая 1915 года, началась перестрелка и случай стал затягивать свой шнурок. Вначале он протянул его с австралийской стороны на турецкую сторону к позициям возле Кунук-Булаира… Солдат 2-го взвода 1-го батальона 9-й турецкой дивизии, бывший ювелир Эсад Саледдин, посреди обмена залпами внезапно почувствовал запах конского пота. Мгновение спустя перед ним возникла картина настолько живая, насколько живым может быть видение: он в австралийской церкви и говорит по-английски, укрощает коней, пьет кофе у костра и ради забавы на всем скаку подхватывает подковы с маленьких столбиков. Все это почувствовал мастер-ювелир с юга Турции, хотя никогда не ездил верхом и коня у него не было. Он посмотрел на свои ладони, и на них — прямо у него на глазах — появились борозды, как будто он только что выпустил уздечку. Мгновение спустя пуля с австралийской стороны прошла через голову бывшего ювелира Эсада Саледдина. Пулю с расстояния каких-нибудь ста метров с горы Рододентро выпустил Грэм Доу, табунщик и укротитель коней из Южной Австралии. Весь его опыт, прежде чем он убил турка, случай перенес на жертву — и вот так шнурок прошел через первые две дырочки.
