Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя полностью

Лисару было шестнадцать, он только осваивал свой покров и по глупости схлестнулся с волшебницей Дерас с покровом кракена. На самом деле это было почти неизбежно, потому что морские все были безудержными в своей дерзости, а у Лисара не хватало навыков перевести претензии Дерас к его неопытности (как такого сопляка назначили командиром отряда?) в шутку, в итоге она изрядно его помяла. Почти удушила в своих щупальцах, заставляя признать поражение, и так поломала ему кости, что Лисар не смог принять участие в следующей стычке, в которой Варда слегка поджарила Дерас.

Потом Дерас и Лисар вместе лежали на попечении целителя, который вытягивал из их ран чужую мешающую заживлению ману. Это случилось незадолго до назначения Варды генералом, буквально последние её шаги перед получением звания, Лисар о ней ничего не знал, но с пылом юности думал, что своим участием смог бы переломить ход сражения, поэтому не удержался от насмешки:

— Леди Дерас, похоже, вам тоже не хватило опыта. — Он улыбнулся. — Но это дело наживное.

Лисар вернул ей её же слова, но от злости леди Дерас выпустила щупальца, и её жёстко скрутили целители. В тот момент, слушая ругательства Дерас и щурясь от яркого солнца, Лисар чувствовал себя отомщённым. Тогда он испытывал некоторую признательность Варде, которую в то время называли Изворотливой.

— Ну и чему ты улыбаешься? — немного сердито спросила Лилиан. — Или за улыбкой прячешь свою некомпетентность? Думаешь, меня можно отвлечь милым личиком?

Сейчас столь же ярко светило солнце, Лисар стал Арманом, он не лежал с переломами, а бодро шагал по территории академии, и ему не надо было сражаться с Вардой, но он также щурился от солнца и настроение у него было на редкость хорошим.

— Просто рад идти рядом с тобой, — Арман-Лисар приобнял Лилиан за талию и чуть наклонился, переходя на интимный полушёпот. — Я вполне могу ответить на твои вопросы. Я всё-всё тебе расскажу за завтраком.

В первые мгновения когда его подрагивающие от переизбытка чувств пальцы коснулись её талии, Лилиан была напряжена, но бальзамом на душу Армана пролилось ощущение, что под его рукой, от его слов Лилиан чуть расслабилась, принимая эту интимную манеру общения.

Собирая информацию о семье Рохейзов в столичной библиотеке, я понимала, что это очень и очень укороченная версия событий. Возможно даже лживая, возможно даже полностью выдуманная, но это была официальная версия, которую должны были принимать не вовлечённые в дело люди.

Проблема в том, что здесь находился именно вовлечённый человек. Очень пристрастный.

Синеглазка, следуя легенде, заказал и оплатил завтрак (таверну мы выбрали не самую дорогую, чтобы не привлекать лишнего внимания тратами). За фруктовой кашей с чашечкой горячего какао мы сидели в отдельной кабинке. Синеглазка говорил, я слушала и задавала уточняющие вопросы.

Рохейзы многим наступили на хвост. Ещё до того, как во главе рода стал отец Лилиан, эта семья очень лихо отжимала доходные торговые и производственные контракты у других аристократов и торговых компаний. В то время как большинство родов вышло из военных и славилось военными делами, Рохейзы получили титул за экономическую помощь во время войны с соседними королевствами. Было это так давно, что уже никто не посмел бы считать Рохейзов выходцами из торговцев, но это задало направление их развития.

В то время как другие были сильны, Рохейзы — богаты. За время своего расцвета они нажили себе достаточно врагов, и когда главой рода стал отец Лилиан, — человек не хваткий и не от мира сего, — началось неизбежное падение рода. Деньги разворовывались, шли на исследования и взятки, позволившие ему добраться до запрещённых вещей.