Он приподнял девочку за плечо. Но та, тяжело вздохнув, вытащила из кобуры Шак'Хида пистолет, ухватившись за него свободной рукой и здоровой ногой, раскрутилась, словно на шесте, оттолкнулась в сторону так, чтобы все мы стояли с одной стороны от неё. И всадила всю обойму во всех троих…
Я упал с жутким звоном в ушах. Одна пуля оторвала мне ухо, другая засела глубоко в бедре, третья попала в нижнее левое ребро, чуть ниже сердца. Качку, кажется, в сердце тоже не попало. Чёрт, пронесло! С кровью Шак'Хида нам стали не страшны многие повреждения. Любой орган можно восстановить с помощью этой жидкости. Кроме мозга и сердца. Только фатальные повреждения этих органов фатальны для нас в любом случае. Стоит носить защиту головы и груди. Чувствую, дальше будет только хуже.
Шак'Хиду же единственная пуля попала прямо в сердце. Но он стоял спокойно… и с улыбкой. За его спиной остановилась машина, из неё выбежал Эсс Шейкер. Он помог нам принять сидячее положение и протянул шприцы с кровью. Шак'Хид же мелкими шагами подходил к обездвиженной Пустоши и посмеивался. В один момент дыра в его груди широко разжалась, пуля с щелчком вылетела. Затем грудь вновь восстановилась, как ни в чём не бывало. Вдруг Очкожуй громко передал нам по рации:
– Шак'Хид, я узнал её стоп-слова! Повтори чётко: Voleria altys nleokka! Всё понял? Voleria altys nleokka!
Мы все немного растерялись, Шак'Хид переспросил.
– Говори же! Она сейчас убьёт себя! – Очкожуй закричал ещё громче.
И вправду, девочка, видимо, оставила в пистолете одну пулю, ведь ствол пистолета не выдвинулся, как при разрядке. Она направила его себе в голову. Шак'Хид быстро среагировал и прокричал с особой громкостью:
– Voleria altys nleokka!
Девочка округлила глаза, бросила пистолет и встала в стойку смирно сидя, ведь нога всё ещё была сломана.
– Какие будут приказания? – голосом робота проговорила она.
Мне это показалось особенно жутким, ведь та пуля, что оторвала мне ухо, так же задела мои очки, разбив их половину. И глядя на расплывающееся радужное пятно, говорящее таким голосом, можно запутаться в происходящем…
Татар Гёрл
Она сидела передо мной. Так странно, ты не видишь человека перед собой, но знаешь, что он есть. И ещё странней, наверное, смотреть на это со стороны… Мне выпал жребий допросить её. Почему именно мне? Почему не Жую? Почему не Шейкеру? Я уж не говорю о Шак'Хиде. Этот… Это… Оно… Да! Оно живёт уже сколько миллиардов лет, видело сотни рас и цивилизаций. И оно не знает, как эффективно допросить пленного! Как будто я лучше… Я за всю жизнь ничем таким не занималась! Ну ладно… Хватит ныть! Они попросили меня. В конце концов, надо же доказать свою полезность и преданность. С чего бы начать…
– Как тебя зовут?
– У меня нет имени.
– Как это «нет»? У каждого есть имя.
– Значит, я исключение…
Её голос был настолько неестественным. Слышать его было очень жутко. Я судорожно перелистала несколько страниц, соединённых скрепкой степлера. Там написан план допроса: вопросы, методы. Только не ясно, откуда начинать. В какой последовательности допрашивать. Совершенно запутавшись, я помотала головой, закрыла лицо руками.
– Успокойся, сделай глубокий вдох! – передал Жуй по рации.
Я вдохнула, убрала лишние волосы с лица. Взяла страницы с текстом, перекрутила их в руках и нашла, наконец, первую страницу. Начнём…
– У тебя ведь есть кодовое имя. Позывной, или что-то вроде того?
– Пустошь.
– Ты недоговариваешь, – я постаралась повысить тон, – «Пустошь» – проект по созданию агентов. Ты одна из агентов. Назови своё полное кодовое имя!
– Агент 001. Так меня зовут.
– Для дальнейшей работы нам нужно знать, как к тебе обращаться. И, знаешь… Думаю, «Агент 001» не подходит.
– Я могу отзываться и на другие имена. Только скажите.
– Отлично, теперь тебя будут звать…
Я вдруг осознала, как же тяжело давать имена новым людям. Это имя закрепится за ним на всю жизнь. Даже если сменить его позже. С «Агентом 001» всё проще, ведь ей элементарно можно наплести всё что угодно. Она так воспитана…
– Идина! Теперь твоё имя Идина.
– Как скажете! Теперь я Идина.
– Так, Идина, приступим. На чьей ты стороне?
– На стороне Российской Федерации!
– Отлично. Значит, ты обещаешь без вранья рассказать всё, что ты знаешь?
– Да, я клянусь рассказать всё.
– Итак…
Я прочитала следующие вопросы. Они должны были проверить её на честность, ведь составлены из того, что мы знали.
– Как звали человека, который воспитывал тебя?
– Он был не один. Двое. Николай и Пётр. Отец и сын.
– Кто они тебе?
– Николай – отец, Пётр – брат.
– Не ври мне!
– Я не вру! Николай отец, потому, что воспитывал меня. Отец ведь – тот, кто воспитывает тебя… Пётр – брат, ведь он тоже ребёнок, тоже слушается Николая. Так делают дети. А если у кого-то тот же отец, что и у тебя, то он твой брат…
– А кто ты Петру?
– Сестра.
– Настя, следуй по тексту! – вмешался Очкожуй.
– Подожди! Здесь, похоже, нужно пойти другим путём!
Я отошла в сторону, чтобы Идине не было слышно. Она, похоже, имеет совершенно другие представления о жизни, о положении в обществе. Всё потому, что так ей легче управлять.
