- Если вы и правы, то все это настолько глубоко спрятано, что даже не верится в существование этого всего, - продолжил высказывать свои сомнения библиотекарь.
- А ничего, что я вас слышу? – пришел мой черед заговорить. – Некрасиво говорить о человеке в его присутствии так, словно того нет. Мне тоже слабо верится в собственную исключительность, но последние недели моей жизни упрямо говорят о том, что кто-то где-то на меня поставил нечто очень ценное. Видимо, мой самоназванный Дружище прав, и где-то в глубине меня что-то есть. Но я очень надеюсь, что это так и останется на своем месте и за семью печатями, потому что я сам себе нравлюсь именно таким, какой я есть. А если кому-то что-то не нравится…
- То он будет молчать об этом, как рыбка! – успокаивающе закончил за меня фразу Хрюн. – Я все понял и замолкаю, а то по шее получу и подвиг свой не совершу!
- Какой еще подвиг? – не понял его Флин.
- Ну, с украденной дудкой! Это же та самая возможность, которая выпадает в жизни только раз! У меня есть идеальное оружие последнего шанса: осталось только понять, когда шанс действительно последний, чтобы не истратить возможность по пустякам!
- Мне бы твои проблемы, - вздохнул Флин, - нас ведь тут раздавят, как мошек и не заметят, а ты все про дудки свои думаешь. А тебя не смущает, что здесь проблемы с течением времени?
- И с какого перепугу это должно меня смущать?
- А ты представь, что попадем мы в такую вот временную аномалию, все тут исправим, выберемся наружу в то время, как еще не родились. Или, наоборот, все наши знакомые и родные уже умерли.
- Не усложняй, гораздо вероятнее, что мы все погибнем, включаю одну из трех горгулий, не пройдя до цели и половины пути. Если, конечно же, избранный самим проведением Женя, не отведет нас к цели за руку.
- Как он делал это на самом первом и самом тяжелом испытании? – уточнил Флин. – И потом, во время остальных, да и в нашей победе в Великих играх его вклад едва ли не больше, чем старания всего Города. Хрюн, тебе пора признаться, что нужно отказываться от той манеры общения с Женей, что ты выбрал при вашей первой встрече.
- Мы тут умирать собрались, а ты мне читаешь лекцию о хороших манерах?! Да я, может, эту орясину больше вас всех вместе взятых уважаю!
- Прости, я не совсем понял: ты уважаешь его больше, чем нас, или больше, чем мы? – Флин расположил руки ладонями вверх на уровне плеч, словно бы взвешивая что-то невидимое, ну, или, словно индийская танцовщица.
- А вот тут уже решай сам, - буркнул непонятно на что обидевшийся Хрюн, косясь на руки друга и складывая свои на груди.
- Внимание! – заговорила и без того долго молчавшая горгулья. – Сейчас начнется период блуждающих осколков пространства без магии. Именно ими мы будем пользоваться при пересечении пространства, заполненного живыми трупами. В таких местах они, как мухи, попавшие в мед. Действовать будем следующим образом. Как только я, незаметно для них паря в воздухе, нахожу такое пятно, то спускаюсь туда и быстро расчищаю площадку для вас. Потом перебрасываю вас на эту площадку, а сам ищу следующее пятно, чтобы и там подготовить место для вас. И так мы будем действовать, пока не выберемся в нормальный безопасный коридор, который еще предстоит разыскать.
- Другими словами, мы пойдем на ощупь? – уточнила Рина. – Не подумайте только, что я чего-то или кого-то испугалась, но не лучше ли к цели идти тем, кто может сам обеспечить свою безопасность, не отвлекая на себя внимание товарища? Оставить таких в безопасном месте, а остальным дальше быстро двигаться к цели. Или здесь нет безопасных мест, либо на конечной дистанции пути нужны все мы?
- Все вместе, - кивнул монстр, - но самое главное – никто не знает, что нас ждет в конце пути, и кто там может пригодиться. Вот, например, у нас в компании сразу двое хромых. Да тут на весь мир едва ли наберется с десяток человек с похожим недугом! А у нас в группе нет даже десяти человек, и, тем не менее, мы имеем хромоногую пару! Может, к концу можно дойти только хромая? А, может, я сейчас несу полный бред, хотя и с математической подоплекой. Кто ответит на этот вопрос с полной уверенность?!
- Понятно, - подняла руки вверх Рина, - можешь лететь, и плющить мертвецов, чтобы потом скидывать нас на эти лепешки.
- Я буду аккуратен! – пообещала горгулья и взмыла под самый потолок, до которого было метров сто, не меньше.
И чем больше отдалялась от нас бывшая статуя, тем незаметнее становилась эта громадина, пока вовсе не исчезла из виду.
