Потом, уточнив, все ли нам понятно и дождавшись дружных кивков, Бродяга вздохнул, приложил когтистый палец к губам и сделал жест строиться в одну шеренгу. Рину мастера изначально хотели охранять с двух сторон, став у нее по бокам, но горгулья была против, заявив, что маг иллюзионист должен работать на всю группу, а не отвлекаться на одного из ее членов. В итоге, если смотреть слева направо, пошли так: Стун, Рина, я, Флин, Хрюн, Гарр, Бродяга.
Шли мы молча довольно долго и я не понимал, хорошо это или плохо. Сокращает ли это опасность или просто смещает ее по времени. Знал я только одно: не стоит самому себя накручивать. Поэтому, не теряя бдительности, стал размышлять на всякие отвлеченные темы. Было жутко интересно, что же случилось с тем мной, попавшим обратно в мир Экуппы? Да, именно мной, поскольку не признаю я эти копии и оригиналы. Понятное дело, будь я оригиналом, мог бы и по-другому думать, но что-то подсказывает – ход мысли был бы тот же. А даже, если я и копия. Чего плохого в том, что оригинал находится далеко и по местным меркам жизнью вообще не рискует? Наоборот ведь хорошо.
А вот про того меня, что пропал без вести после наведения порядка в предыдущем волшебном мире нужно бы как-то у Бродяги разузнать. Наверняка можно как-то встретиться, пообщаться. В принципе хотелось бы посмотреть на себя со стороны. Что-то мне все это копирование и разбрасывание по мирам напоминает.
Кажется, у Лукьяненок я читал нечто подобное, и там с копиями все было не слишком хорошо. То ли инопланетяне, то ли сама вселенная делала все для того, чтобы лишние копии погибли.
Что ж, в мире Экуппы мне действительно приходилось очень нелегко и что-то подсказывает, что дальше там тоже легче не стало. Но, исходя из слов Бродяги, прокачался я там изрядно: в целом магическом мире порядок навел. С другой стороны, тут мне тоже пошуметь удалось…
Что ж получается? Чем дальше, тем нас сложнее будет убить. Следовательно, сначала погибнет оригинал – как самый уязвимый, – потом, рано или поздно – одна из копий.
Выживет тот, кто прокачается сильнее и лучше сможет себя обезопасить…
Вон оно в чем дело! А тот «я», что якобы пропал, хитер. Он просто это уже давно понял и спрятался. Причем, спрятался так, что даже Бродяга не знает, где его искать!
Стоп!!! А почему я должен верить Бродяге?! Он, вот, предупреждал, что нас ждут опасные слуховые галлюцинации, а где они? Да и вообще, стоит ли ему верить только на том основании, что ему известны какие-то факты из моего прошлого? Всем же известно, что ложь легче всего спрятать среди двух правд. Вдруг, он здесь именно для того, чтобы помочь своему другу – другой копии, но никак не мне? Сейчас мы что-то там починим, и это поможет плохому мне, и навредит хорошему?!
Внезапно рука Рины, покоящаяся в моей ладони задрожала и неуверенно попыталась вырваться.
Я отвлекся от нехороших мыслей и с тревогой взглянул на девушку. Та взглядом и кивком поблагодарила меня, показав тем самым, что пока справляется сама.
- Странно, - сказал я про себя, - почему ее уже что-то атакует, а меня нет?
И в тот же миг едва не остановился от изумления, потому что на последние отзвуки моего внутреннего диалога наложились звуки «поганых мыслей»! Получается, что я чуть не попал в ловушку, поверив в ту весьма спорную логику, что пыталось навязать моему разуму последнее защитное заклинание. Вот это да. Моим же голосом навязать мне бредовую мысль о том, что я готов сам себя убить, чтобы не быть убитым самому! И как я мог на это повестись, хотя бы на секунду?! Я ведь скорее сам погибну и ради копии, и, тем более, ради бедного нашего оригинала, который настоящей жизни, полной испытаний и приключений даже во сне не видел.
Да, нехорошо чуть было не вышло…
А ведь голос продолжает пытаться что-то еще мне рассказывать. Первое время даже перекричать мои мысли пытался. Сейчас же просто бубнит что-то едва различимое. Может, основной удар заклинания теперь перенесен на кого-то другого?
Ну, точно, Флин поплыл…
Отказавшись идти дальше, он просто сел на землю и зарыдал. Рыдал он страшно и некрасиво: разве что из ушей не текло никакой жидкости. Успокоить его не было никакой возможности, поэтому, я просто взвалил его на плечо, а Хрюн продолжил держать руку Флина. Освободившейся же рукой, парень начал размазывать по лицу, а потом и по моей спине, слезы, сопли, слюни. Я ж говорю: очень некрасиво он рыдал.
Рука Рины снова дернулась, но уже как-то иначе. И, прежде чем повернуться, я уже понял, что беда не с ней.
Так и есть. Стун уже почти каменный. Видимо, он изо всех сил борется сейчас с голосом (голосами?) в голове, и сил на сопротивление своей природе у него почти не остается.
Так, контакт у меня с ним через Рину имеется. Нужно помогать другу, тем более, что в предыдущей локации он на удивление легко управлялся с потоком магии. Лишь бы Рина поняла, что я задумал, и смогла бы просто ретранслировать энергию конечному получателю.
