— Эх, опять его каменщики побьют! — пробормотал откуда-то из-за спины Флин, чем вызвал у меня прилив веселья и беззаботности.
— Ну что, дружище, — обратился я к Бродяге, — теперь точно все трудности остались позади?!
— Подожди немного, — охладил он мой пыл, — пускай парень выберется из портала и вытащит из него мое тело. Вот тогда и будем подводить промежуточные итоги.
Но вот из окна появился зад Хрюна с трудом волокущего тело, раза в полтора тяжелее его собственного.
Ухватив библиотекаря (или уже строителя?) за пояс Стун аккуратно подтащил к себе друга, а потом и перехватил его ношу.
Хрюн стоял, пошатываясь, мокрый от пота, обессиленный, но довольный!
Первыми его словами после выхода из тут же схлопнувшегося портала стали:
— И ведь я не оружие сделал из артефакта! А инструмент!
— Причем очень важный инструмент, особенно, если учитывать, что скоро в ваш мир вернется нормальная магия! — подхватил Бродяга. — Поверь мне, активированный в Башне артефакт гораздо сильнее всех остальных. Ты молодец! Считай, что Блестящий у тебя в долгу! В вечном неоплатном долгу.
— И еще от меня отдельное спасибо, за то что пожалел мою девичью скромность! — радостно и облегченно рассмеялась Рина. — А если застегнешь штаны, я тебя даже обниму!
Вот тут уже все дружно рассмеялись. Ни столько от шутки, сколько от осознания того, что все неприятности уже позади.
— Что ж, ребята, — проговорила горгулья, с закрытыми глазами беря добытое Хрюном тело, на верхние лапы, — пришла пора и мне закончить начатое.
— Это действительно Блестящий, — снова слышу я со спины голос Флина, — а я ведь до последнего не мог в это полностью поверить!
Не оборачиваясь, я кивнул в знак согласия.
На моих глазах из горгульи начал вытекать мягкий теплый свет, который тут же впитывался в тело, все еще безвольно висящее в лапах. И когда последний ручеек света перебрался в новый носитель, горгулья посерела, пошла трещинами и начала разваливаться.
Крылья и верхние лапы отвалились одновременно, что слегка отвлекло мое внимание от человеческого тела, которое просто осталось висеть в воздухе!
Что это значит? Теперь у нас горгулья стала невидимой?! Мне все эти непонятки начинают сильно не нравится!
— Оп-па! — произнесло тело, по-кошачьи выгибаясь и приземляясь на согнутые в коленях ноги. — Всем привет, мои хорошие! Всех люблю и сейчас заобнимаю! Как же хорошо, наконец, вернуться домой!
Здоровенный — на полголовы выше меня, но все же ощутимо ниже Стуна — лысый накачанный мужик с шикарными, по его мнению, бровями восхищенно рассматривал свои руки. Складывалось такое ощущение, что он видит их впервые.
— Пять! Вы бы только знали, какое это счастье — иметь пять пальцев! — поделился он с нами. — Хотя крыльев, конечно, не хватает. Удобная, скажу вам, штука. И в бою пригождается, и уметь летать, опять-таки, бывает нелишним!
— А в древних фолиантах говорится, что вы и так умели летать, — заметил Хрюн.
— Конечно, умел, и сейчас умею, но с крыльями совсем другой антураж, согласитесь!
— Нам бы магию нормальную в мир вернуть, — напомнил Бродяге я.
— Вот ты нудный! Неужели не видишь, что у меня локальный приступ счастья?! Прям вот испортил волшебство момента! Во всеуслышание заявляю, что ты худшая их копий Жени! Ну, как? Приятно?
— Да плевать!
— Ладно, не дуйся, пошутил я! Вон Хрюн не даст соврать: я тот еще шутник!
Все почему-то рассмеялись. Мне было не смешно, но общее веселье спровоцировало улыбку и на моем хмуром лице.
— Ну вот, совсем другое дело! — хлопнул меня между лопаток Бродяга. — Теперь можно и мир спасать. Я знаю, ты это дело любишь. У тебя по расписанию на каждый день стоит спасение мира сразу после обеда!
Он еще очень много всего говорил своим приятным голосом, но к делу это не имело ровным счетом никакого отношения!
В конечном итоге под аккомпанемент его непрерывных баек мы пришли в помещение, которое условно можно было бы назвать серверной. Концентрация энергии тут была неимоверная. Мне даже не пришлось активировать магическое зрение, чтобы увидеть, как в комнату заходят и выходят мощнейшие потоки энергии.
— Представляешь, — ткнул меня локтем в ребра Бродяга, — почти все закольцовано и во внешний мир не выходит! И в такой же клубок все завязалось, что я несколько дней даже не понимал с чего начать. А сейчас осталось просто развести в стороны с десяток однородных, но все же немного друг от друга отличающихся потоков, и дело в шляпе!
— И сколько времени это у тебя займет?
— Точно не скажу: от нескольких минут до часа: я пока полностью не вернул себе моторику тела. Так что, если бы мы с тобой снова решили подраться, как тогда на корабле, ты продержался бы на несколько мгновений дольше.
— Я никогда ни на каких кораблях не был, — возразил я Бродяге.
— Был-был, — отмахнулся тот, — в другом мире, в другом теле, с кое-какими добавочными знаниями, но был!
Договаривал он это уже, манипулирую потоками магической энергии.
Это было завораживающе красиво. Гарр тоже видел что-то из того, чем занимался Бродяга, и тоже был очарован происходящим.
Все-таки, магия — это искусство.
