Зато у этого молодого эскулапа есть какие-то пузырьки. Вот один из них уже откупорен и на весь переулок сразу потянуло резким и очень неприятным запахом. Видимо, аналог нашатырного спирта.
Поднесенный пациенту к носу флакон эффекта не произвел. Движения спесивого парня стали более суетливыми.
Мои изыскания он повторять не стал, а сразу начал колдовать над другими своими склянками, кои умещались в небольшой заплечной сумке, ранее мною незамеченной.
Сначала он намазал чем-то лоб пациенту и принялся нервно ждать.
Мне стало интересно посмотреть за работой местных врачей, к тому же, все-таки, хотелось помочь, если не вредному доктору, то, хотя бы, его пациенту.
Поэтому я снова немного поднапрягся и попытался создать волшебного светлячка – что-то вроде фонарика, что освещал бы мне и эскулапу место действия. Помнится, это было одно из первых заклинаний, что изучали волшебники в моем прошлом магическом мире. Теорию я знал на отлично, а вот на практике это заклинание мне применять еще не доводилось. Тем более, что у местной магии были несколько иные принципы. Тут нужно прогонять имеющиеся энергии через собственное тело, расходуя его ресурсы.
Сначала я хотел сделать источником света свой указательный палец. Но максимум, чего смог добиться – капли пота на лбу и слегка нагретый ноготь этого самого пальца.
- Может, нужно использовать что-то неживое? – тихо сам с собой посовещался я.
С собственного молчаливого согласия расплетаю с одежды последний серый шнурок – на него девочка не позарилась – и, под звук приближающихся шагов хромого Флина, начинаю накачивать его энергией.
- Немедленно прекрати! – шипит мне в плечо, не достав до уха, мальчишка. – Никому пока не нужно знать, на что ты способен!
Вот и делай после этого добрые дела!
Ладно, отойду в сторонку, и не буду мешать одним местным спасать другого.
Вскоре мое одиночество скрасил Флин – паренька его величество врач тоже с шипением погнали куда подальше.
- А ведь я ему в свое время больше всех сладостей отдавал! – тихо возмущался Флин. – Он ведь младше меня! И без разницы, что всего на полгода! Что за отношение? Чем я могу помешать?!
- А чем ты можешь помочь? – резонно уточняю у разбушевавшегося посыльного.
Я хотел было еще что-нибудь съязвить, но тут в голову пришла одна из тех редких умных мыслей, которым я всегда бурно радуюсь, не забывая при этом испытывать приятное удивление.
- Слушай, Флин! – горячо шепчу я. – А тебя случайно этот, в том числе и зубной доктор, не обвинял в том, что ты детей сладостями пичкаешь? Уши надрать не обещал?
Мальчишка взглянул на меня со смесью суеверного испуга и недоверия.
- Кто тебе сказал?!
- Не поверишь, но я сам догадался! А еще этот Дент, наверное, точно знал, где ты живешь, и когда приходишь домой?
- Ну, это вообще ни для кого не секрет. К чему ты ведешь?
- К тому, что я, кажется, знаю, что с ним случилось. Этот доктор вполне закономерно пришел сюда, чтобы надрать тебе уши за то, что ты портишь местной малышне зубы. Но вместо того, чтобы причинить тебе боль, Дент, скорее всего, спас тебе жизнь. Возможно, кстати, ценой своей собственной!
- Что ты хочешь этим сказать? – ошеломленно захлопал глазами Флин. – Кому и зачем нужно убивать хромого посыльного?
- Не просто хромого посыльного, а паренька, который уже по самые уши вляпался в распутывание дела с убийством! И мою правоту может подтвердить или опровергнуть ручка на твоей двери!
Глава 15. Снова башня, снова сон
Все-таки чертовски приятно видеть, как глупо вытягивается лицо человека, считающего твою физиономию необезображенной интеллектом!
Аккуратно осмотрев металлическую дверную ручку, в свете масляного фонаря, позаимствованного у выглянувших на шум соседей, мы убедились, что на ней появилась небольшая, но острая заусеница. Готов руку дать на отсечение, что именно о нее оцарапал ладонь горящий праведным гневом бедняга Дент.
Он пришел сюда для расправы над грозой и страхом детских зубов. Сначала, видимо, барабанил в дверь и ругался, а когда ему не открыли, взялся за ручку, чтобы сделать это самостоятельно. А там торчит чем-то смазанный шип…
Сразу же стали объяснять бестолково колдующему над пациентом эскулапу, на что он должен обратить внимание. Но возомнивший о себе невесть что желторотик, послал нас так, что я даже пару слов не понял. Флин оцепенел от такой наглости, а я, наоборот, окончательно взял инициативу в свои руки.
И они тут же схватили наглеца за шиворот. Для начала, поднатужившись, рывком приподняли и поставили эскулапа на ноги, потом взяли его за грудки и начал трясли секунд эдак пятнадцать, пока голова коновала не стала болтаться так, словно собирается отделиться от тела.
После этого я немного успокоился, но виду не подал, а, все еще угрожающе пуча глаза, выдал на-гора монолог, в котором клятвенно заверил невежу, что самолично вычищу его поганым языком все отхожие места в городе, если он позволит себе еще хоть одно грубое слово в мой адрес!
