Тут же происходит что-то невероятное. Все искорки с его красной кожи начинают сползаться к левой руке. Она скользит под меня, упирается в живот и начинает медленно, но верно, поднимать мою тушку над землей.
Вот тебе, Женя, и преимущество в весе: одной левой тебя поднимают. С другой стороны, в голову стремительно врывается спасительная мысль о том, что, возможно, все дело тут в волшебных блестках! Раз их больше нет на всей поверхности тела, возможно, теперь и я смогу сделать противнику больно!
Изворачиваюсь, снова падаю вниз, стараясь расплющить лежащего аборигена до состояния красной ковровой дорожки. Что ж! Мысль была верна. Без блесток он просто красный и вполне по-человечески мягкий. Даже отпустил мою вторую руку от того, что я выдавил из него весь воздух. Но все еще остался могучим и продолжает сопротивляться так, что мне приходится прилагать все имеющиеся силы.
Но, раз его таки можно бить, то победа – дело техники! Нужно просто вырубить его до того, как краснокожий снова разгонит искорки по всей своей поверхности!
Что, сволочь, влез не в свое дело?! Вот теперь выгребай! – внезапно, в момент своего богатырского замаха слышу смутно знакомый очень эмоциональный, хоть и сдавленный, голос, вещающий где-то слева от меня на чистейшем русском языке!
Ну, и как мне было хотя бы на миг не обернуться?!
Естественно, слева от меня было темно и пусто, зато, когда я начал снова поворачиваться к противнику, ко мне в скулу прилетела его во всех отношениях блестящая левая рука.
Звуки удара и хруста лицевых костей сменились полной тишиной и темнотой. Даже боли почувствовать не успел…
[1] Для сознания героя это действие является продолжением событий, подробно описанных в главе 8 книги «Злюка» цикла «А можно выйти?!» https://author.today/work/series/30839
Для незнакомого с этой серией читателя важно понимать, что Евгению не впервой попадать в чужой магический мир, и он имеет зачаточные знания в области манипуляции магическими энергиями. А еще Женя большой, сильный, относительно сообразительный и, как водится у героев, не дурак подраться.
Глава 3. Свобода, знакомство, гранит науки
Пришел в себя я от того, что кто-то осторожно долго и нудно тыкал меня пальцем в плечо. Еще не успев открыть глаза, сразу же вспомнил все потрясения и жуткий прилетевший в лицо удар. Прислушиваюсь к ощущениям и понимаю, что переломанное лицо не болит и даже не ноет. Но я точно знаю, что это был не сон.
Что ж, чем быстрее открою глаза, тем скорее разберусь со всеми непонятками.
Ба, да это же вчерашний любитель подножек! Стоит, тычет в меня пальцем, боится.
- Не бойся, пацан, Женек ребенка не обидит! – как могу ласково и с улыбкой заверяю мальчугана и аккуратно пытаюсь подняться.
Не вышло. Продолжаю лежать на спине, пытаясь понять, с какого это перепугу у меня не получается пошевелить ни одной из конечностей?
Меня связали. Причем, насколько удалось рассмотреть, теми самыми шнурочками, что свисали с одежды ударной троицы.
- Ну, и как мне, к примеру, в туалет сходить? – обратился я к мальчишке, тоном уставшего учителя. – Зачем вообще вы меня связали?
Паренек смущенно улыбнулся и жестами очень доходчиво изобразил, что скоро здесь появятся все трое моих знакомцев, и я не должен на них бросаться, так как они меня развяжут.
Глядя на его бесспорно талантливую пантомиму (удачнее всего он показал хромого иллюзиониста), краем глаза я оценил место, куда меня бессознательным притащили минувшей ночью. Больше всего это походило на просторную охотничью сторожку, где все вокруг деревянное и лишь редкие бытовые предметы сделаны из глины или металла.
Судя по звукам, доносящимся с улицы, за стенами сад или лес: больно уж красиво и разноголосо поют птички, а других звуков не слышно.
Тем временем паренек перестал изображать театр пантомимы одного актера и что-то у меня спросил.
- Не понимаю, - ответил я, покачивая головой.
Мальчишка явно был оптимистам, так как обрадовался и этому результату.
- Флин! – заявил, вдруг, он, прикладывая руку к животу.
- Надеюсь, ты знакомишься, а не говоришь о том, что тебе нужно в туалет, - проворчал я, вспоминая вчерашнюю провальную попытку налаживания контакта с помощью детских стихов, - тебя зовут Флин, а меня зовут Женя.
- Флин! – радостно закивал мальчишка, а потом подошел и осторожно ткнул меня пальцем в живот.
- Женя, - решил я в этот раз обойтись без лишних слов!
Парень просиял.
Потом он объяснил мне, что долговязого зовут Стуном, и он хорошо дерется. Будто бы в противном случае они смогли меня спеленать! Хромого иллюзиониста кличут Гарром, а миловидная девушка откликается на Рину.
