Чем активнее раскупались акции, тем богаче становилась компания, тем больше средств она могла тратить на рекламу и тем значительней был спрос на акции… Банк печатал и выбрасывал на рынок все новые и новые партии своих ценных бумаг. В сентябре акции номиналом в 500 ливров продавались вдесятеро дороже. И все желали их приобретать.
Тысячные толпы осаждали пункты продажи акций. Попасть на прием к Джону Ло было трудней, чем к регенту Франции. Графы и бароны выстаивали многочасовые очереди. Кто-то попытался проникнуть к нему в кабинет через каминную трубу, но застрял в ней. Знатная дама имитировала аварию своего экипажа перед его крыльцом в надежде обратить на себя внимание хоть таким образом. Предприимчивый секретарь президента в считанные дни сколотил себе солидный капитал… нет, не банковскими сделками, а взятками за внеочередной прием к шефу.
Бедный сапожник, живший в каморке на улице, где разместилось правление Миссисипской компании, превратился в состоятельного буржуа, сдавая помещение под брокерские операции. Еще изобретательнее оказался горбун, подставлявший свой горб в качестве конторки для оформления документов. Биржа на улице Кемкампуа, принадлежавшая Миссисипской компании, превратилась в мощный магнит, притягивавший всех, кто желал быстро разбогатеть, не трудясь. Теперь акции ценой в 500 ливров стали продаваться за 15 и даже 20 тысяч. Золото померкло в сиянии банкнот. Десять акций-бумажек соответствовали 15 центнерам серебра!
Январь 1720 стал триумфальным для Джона Ло. Его утвердили генеральным контролером финансов Франции. Он сотворил экономическое чудо! Государственная казна наполнилась золотом, добровольно внесенным гражданами. Благодаря такой подпитке заметно оживились некоторые промышленные и торговые организации. Идеи Ло побеждали!
В ту пору никто не задумывался о том, что вся эта бурная финансовая активность зиждилась только на доверчивости масс. Загипнотизированные перспективами быстрого обогащения, подкрепленными несколькими положительными примерами, люди отдавали золото за бумажки, провозглашенные «ценными бумагами».
Капиталы Миссисипской компании росли, пока вкладчики верили в волшебную способность этих «бумаг» постоянно дорожать. Однако противоречие между желанием вкладчиков быстро обогатиться и возможностями оборота крупного капитала, медленно нарабатывающего значительную прибыль лишь при условии производства конкретных материальных ценностей или ограбления, скажем, колоний, оказалось непреодолимым. Реальные богатства создаются физическим и интеллектуальным трудом, а не бездельем.
Процветала Миссисипская компания до тех пор, пока вкладчики не начали требовать обещанные доходы. Удовлетворить эти претензии было нечем. От банкнотства до банкротства оказался всего один шаг! Он был неизбежен для банка, который построил Джон.
Осенью 1720 года во Франции при изобилии ценных бумаг Миссисипской компании стал ощущаться недостаток в товарах первой необходимости. Промышленные и сельскохозяйственные производства, получившие ссуды, не давали больших прибылей. На берегах Миссисипи шумели дремучие леса да прозябали убогие поселки. В тот край надо было десятки лет вкладывать труд и капиталы, чтобы получить от этого выгоду.
Акционеры компании начали распродавать свои бумаги. Тысячи акций хлынули на рынок. Их стоимость стала падать с катастрофической быстротой. Доверие к банку было подорвано. Клиенты спешили избавиться от его бумаг. В ноябре банкноты Миссисипской компании перестали принимать как платежное средство. Полное банкротство!
Вновь за Ло охотились толпы людей. Теперь они требовали оплатить бумаги компании. А затем, отрезвев и поняв, что их разорили, акционеры вознамерились растерзать своего недавнего кумира. Он скрылся во дворце у регента, который благополучно нажил на спекуляциях акциями огромный капитал и успел вложить его в драгоценности и недвижимость.
Парламент потребовал вздернуть генерального контролера финансов на виселице или на худой конец заточить в Бастилию. Перспектива суда над Ло никак не устраивала герцога-регента. Джону Ло устроили тайный отъезд из Франции только с сыном, но без жены, дочери и брата; его имущество конфисковали…
В социальном плане великая афера Миссисипской компании содействовала становлению капитализма, подрывая доверие к высшим представителям королевской власти, разорив небогатых феодалов и дворян, пополнив армию обездоленных. В долговременной перспективе эта первая вспышка «акциомании» привела, отчасти, к социальному катаклизму – Великой французской революции.
Джон Ло преподал человечеству суровый урок, показав, что финансовые эпидемии, подобно массовым заболеваниям тифом, холерой и прочими болезнями, поражают общество, испытывающее духовный, социальный и экономический кризисы. В подобных случаях выздоровление приходит обычно после тяжелых испытаний.
