– Вот так и знал, что не надо было тебе рассказывать! Теперь до конца будешь мне это припоминать! – Эйгар с красными щеками схватил не менее красный нос Йоханссана, – А руки об Авика пачкать не намерен. Они же все повёрнутые на этом завете, где славной смерть считалась только на Битве. Осудят.
– Да к чёрту их! Зато мы лучшие друзья! – Финик пихнул Эйгара в плечо и завалился на пол, поднимая свой пустой стакан вверх, – За дружбу!
Эйгар стал наливать вино в стакан Йоханссана, но взор его был уже не столь ясным, а руки немного дрожали. В итоге содержимое вылилось на подбородок друга. Игрок засмеялся, а потом резко вскочил.
– Эйгар! Завтра я пойду на свидание с Ликой и, может быть, наконец смогу завоевать её нежное сердце. Ты только представь, как я всё распланировал: ровно в шесть вечера я встречу её около дома, и ты думаешь, что я подарю ей цветы? Не тут-то было! Что может быть абсурднее, чем дарить женщине воздух, которым она и без тебя дышит? Я подарю ей… – Финик огляделся по сторонам и приметил драгоценную брошь, – Да! Я подарю ей самое лучшее и редкое украшение на всём сервере.
Эйгар уважительно кивнул, медленно хлопая в ладоши. Намерения Финика восхищали его. Икнув, Визариус спросил:
– Ты уже приобрёл такой подарок?
Финик улыбнулся своей самой большой и невинной улыбкой, на которую только и был способен.
– Нет, – счастливо ответил он.
Визариус завис, обрабатывая ответ друга. Удивительно, как смысл слов, бывало, не совпадал с поведением тех, кто эти слова озвучил. Но на немой вопрос друга, Финик сразу нашёл ответ:
– Не переживай, я… – игрок икнул и пошатнулся, – Я готов принять от тебя предложение, чтобы я взял эту брошь. Талисман!
Йоханссон взял украшение жужалы и показал Эйгару. Тот в свою очередь внимательно осмотрел брошку и одобрительно кивнул.
– Какая красота, где ты её нашёл? – заплетающимся языком спросил Визариус.
– Так ты мне дал, только что, – непонимающе ответил Финик.
Эйгар снова завис, а потом зевнул.
– Лика будет в восторге, ты выбрал отличный подарок… – Визариус рухнул на пол.
Йоханссон гордо покрутил брошку в руках и сунул себе в карман. Положив руку на сердце, он продолжил:
– А затем я поведу её в один из самых престижных ресторанов. Мы будем пить вино и пробовать дорогущие закуски. Потом мы пойдём гулять по Звёздной Аллее, ей станет прохладно и тогда, дружище, мой выход! Я отдам ей свою накидку, бережно дотрагиваясь до этих манящих плеч… – тон Финика сменился и стал более романтичный, – А затем притяну её и поцелую! Или стоп… А она захочет, чтобы я её целовал? А если она не захочет, то, что мне делать? Она же может обидеться и уйти! Эйгар, что мне делать? Это ужасно… Я не понимаю, мне поцеловать её или нет? А вдруг она захочет, а я не поцелую? А женщины вообще первыми целуют хоть на каком-то Сервере? Эйгар?
Ответом послужил храп. Финик шокировано уставился на уснувшего под его ногами Визариуса и посмотрел наверх.
– Создатели, я понял, вы усыпили моего друга, чтобы я сам принял это нелёгкое решение. Я покорюсь вашей воли и пойду помолюсь вам!
Игрок покинул дом Эйгара и косой походкой направился в резиденцию своего альянса, дабы получить ответы на все свои вопросы перед священным крестом. На улице уже стемнело и Йоханссон расфокусированным взглядом спотыкался о небольшие камни. В голове парня играла мелодия с пиршества в честь дня рождения Лики. Тогда Эйгар позвал Финика поздравить целительницу вместе и заодно познакомиться. В тот вечер, среди красивых нарядов и прекрасных ароматов духов, он чётко выделил для себя одну единственную девушку, что стояла у панорамного окна и напевала мелодию из детства. Йоханнсон был заворожен манящим видом незнакомки в ярком красном платье, ушитого розами, которые, казалось, никогда не завянут, как и красота их госпожи. В тот вечер он отдал ей своё сердце, а Лика об этом даже не подозревала. По крайне мере, Финик так думал. Однако согласие Франк пойти с ним на свидание стало для Йоханссана своего рода откровением.
Погрузившись в мысли, Финик не заметил, что наткнулся на такое же косое тело. Извинившись, игрок в очередной раз убедился, что воспоминания имеют свойство сбивать с толку истинную видимую реальность. А ещё Йоханссон пришёл к выводу, что такие мысли к нему приходят исключительно, если внутри тела господствует ни один кувшин вина. Шатаясь, парень продолжил идти в сторону Инквизиции. Создатели ждут его.
