А вот ночью от счастья и радости не осталось ни следа. Под чёрным небом Лика снова увидела сон. В нём она наблюдала от первого лица жизнь какого-то игрока, которого били, пытали и постоянно задавали вопросы. Девушка не могла чётко понять их, ведь вместе с мучеником она чувствовала его боль и негодование. Но последние фрагменты сна повергли её в окончательный шок. В отражении ведра воды, куда окунали незнакомца, она увидела знакомые большие и весёлые серо-голубые глаза. Страх и паника охватили девушку, и она вскочила с кровати, встречаясь с лучами утреннего, но такого раздражающего, солнца. Даже не одевшись, она помчалась на улицу. Остановил её обеспокоенный Чик, спрашивая, чем он может помочь. Идущие мимо игроки удивлённо смотрели на девушку, что в пижаме и босиком выбежала во двор. Лика схватилась за грудь, приседая к земле.
– Финик… Где он? Чик! – игродева вскочила и схватила советника за плечи.
– Госпожа, я ждал, когда вы проснётесь, чтобы сообщить новость о поимке преступника, что убил игрока на площади. Им оказался…
Но договорить Чику никто не позволил. Закусив губу, Франк посмотрела в глаза неигровому.
– Финик…
Чик кивнул и насупившись, проговорил:
– Поэтому я бы хотел дать вам рекомендации по поводу вашего сегодняшнего свидания, если оно состоится. Всё-таки опасно идти на встречу с уби….
Франк со всей силой дала пощёчину Чику, злобно заливаясь слезами.
– Он не убийца! Заткнись, как ты смеешь! – от нахлынувшей злости и отчаяния, Лика стала бить своего советника по щекам, груди и рукам, приказывая ему замолчать.
Внутри девушки бушевал ураган, страшный и губящий её саму, но сейчас Лика видела перед собой лишь испуганные глаза и чувствовала боль от многочисленных побоев. В один момент она остановилась и посмотрела на свои покрасневшие руки. Что она делает? По голове будто ударила молния, и также быстро отпрянула от Чика его госпожа, не веря в происходящее. Ей нужна была помощь и срочно. Сорвавшись, Франк побежала домой к Эйгару, чувствуя под ступнями маленькие камни, которые, как и навязчивые трагичные мысли, всаживались в кожу.
Дослушав рассказ подруги, Эйгар стиснул зубы и закрыл глаза. Кто-то начал игру, нарушая правила. И, если в любой другой момент, Визариусу было бы откровенно плевать, то сейчас он был готов рвать и уничтожать от возмущения. Но как показала Лика, эмоции сейчас лишь вредят и надо думать тактически. Игрок встал и приказал Фети позаботиться о своей подруге, а сам умылся, переоделся и отправился на серьёзный разговор к сикеру, который в это время довольно пялился на стонущего от боли Финика Йоханссана.
Маленькая тайна
Какое из чувств было самым невыносимым и тяжёлым для матери? Ответ прост: переживание за ребёнка, который находился слишком далеко, по её мнению. Или, наоборот, страх, что он останется с ней одной слишком долго. Некоторые матери просто боятся своих детей, видя их увлечения и интересы, не понимают их и страшатся, скрывая свою боязнь за вечными претензиями, скандалами и осуждениями. Другие хотят идти со своими детьми в ногу, напрочь отказываясь останавливаться в собственном развитии, но таких примеров, как правило, слишком мало.
Аврора была из тех матерей, которые предпочитают и вовсе забыть, что когда-то, по нелепой ошибке, регистрировала своего единственного ребёнка. Каждый день она просыпалась и настроение её было чудесное, до тех пор, пока не нужно было идти на работу и видеть в числе участников своего альянса вторую фамилию Тэкай. А поздно вечером, она будто забывала про этот факт и ложилась спать. Вчера система дала сбой, и лидер Щитов ещё долго не сомкнула глаз.
– Лучше бы ты не приходил сюда, я абсолютно не желаю тебя видеть, – Аврора стояла спиной к своему сыну и облокачивалась руками на подоконник.
Женщина отказывалась верить, что её непутёвое чадо пришло к ней само и ещё смело высказывать недовольства. Аврора обращалась к Создателям, смотря вдаль, где во всю бушевал рассвет: «Великие, допустите баг, чтобы его здесь на самом деле не было».
Но Великие, наверное, ещё не проснулись.
– Я пытаюсь тебе объяснить, что произошло вчера, но ты не хочешь меня слушать! – Авик злился, хмурясь и бегая взглядом по комнате. И почему его мать была такой невыносимой бабой?
– Отказываюсь! – рявкнула Тэкай, – Отказываюсь знать, по какой причине один из самых топовых игроков ведущего альянса проиграл! И кому? А?
Наконец, женщина повернулась, встречаясь с опущенным взглядом своего сына.
– Эйгару Визариусу! Самому слабому и непутёвому игроку Легенд, который, как по мне, и вовсе не должен состоять в лучших альянсах. Ошибка. Баг. Он ненормальный! И ты проиграл ему, опозорив нас всех!
Аврору трясло, она напрочь отказывалась принимать происходящее. Сколько же сил и времени она вкладывала в своего, как она думала, самого надёжного и в перспективе лучшего игрока. И кого она получила? Наглого, невоспитанного труса, который жил припеваючи за её счёт, даже не представляя, как положено вести игру ради развития альянса.
