Великие психологи полностью

Эта книга адресована тем, кто интересуется историей психологии, и в первую очередь студентам, изучающим ее в высших учебных заведениях. Она представляет собой серию биографических очерков, посвященных жизни и научному творчеству крупнейших психологов конца XIX и XX века, основателей известных психологических направлений и школ.

Среди множества самых разнообразных концепций и имен зарубежных психологов составители данного сборника постарались отобрать только те, что составляют общепризнанное достояние современного психологического знания. Имена Вундта, Фрейда, Юнга, Келера, Пиаже и других великих психологов не нуждаются в представлении.

Мы не ставим своей целью дать авторскую версию биографий выдающихся психологов или по-новому оценить их взгляды. Задачей составителей было подобрать наиболее интересные материалы, ознакомить читателя со свидетельствами людей, лично близко знавших героев книги.

Нами были использованы тексты Барбары Росс, Ирвинга Э. Александера, Роберта Л. Торндайка, Майкла Вертхеймера, Томаса Бласса, Генри Глейтмана, Роберта Шеррила-младшего, Курта Шлезингера, Даниеля В. Бьорка, Артура Л. Блументаля и других.

Составители выражают благодарность Т. В. Ковалевой, О. А. Ковалеву и Т. И. Чемпоеш за помощь в переводе материалов.

Примерно за полтора года до смерти Уильям Джеймс удостоился следующей характеристики от Лайтнера Уитмера (1909):

«Философ-психолог, страстно интересующийся мистицизмом, профессионально занимающийся философией и временно принимающий на себя роль психолога… испорченный ребенок американской психологии, свободный от какой-либо серьезной критики, и любимый идеал широкого и образованного круга…, [который] с момента публикации его «Принципов психологии» безусловно ослабил традиционные интеллектуальные поводья, призванные обуздывать человеческие желания».

Хотя современники Джеймса никогда не считали его абсолютно непогрешимым, они в некотором смысле «избаловали» его. Несмотря на то, что Джеймс неоднократно подвергал критике большую часть экспериментальных работ, проводившихся в лабораториях Германии и США на ранних этапах развития классической психологии, коллеги Джеймса в течение всей его научной карьеры одаривали его самыми высокими профессиональными наградами. Он был избран президентом Американской Ассоциации психологов в 1895 году, президентом Американской Ассоциации философов в 1906 году и получил степень доктора права от Гарварда в 1903 году.

Джеймс и ребенком был избалованным, но в более привычном смысле этого слова. Он вырос в состоятельной семье и был старшим из пятерых детей. Между Уильямом и его младшим братом, Генри, ставшим впоследствии известным романистом, было всего 15 месяцев разницы, и братья оставались близки в течение всей своей жизни, изобиловавшей событиями. Братья пользовались благами, которые обеспечивало им состояние их отца, Генри Джеймса-старшего.

Генри Джеймс-старший вырос в большой семье в Олбани, штат Нью-Йорк; он был сыном Уильяма Джеймса, деда и тезки героя нашего повествования. Первый Уильям Джеймс был ирландским иммигрантом, к началу XIX века ставшим вторым по состоятельности человеком в штате Нью-Йорк после Джона Джейкоба Астора. Генри-старший описывал свою мать как демократичную и добрую женщину, а отца — как сурового человека, следившего за тем, чтобы его дети строго придерживались канонов пресвитерианской церкви, главными из которых считались благочестие и умеренность. Генри-старший отверг религию своего отца вскоре после поступления в Юнион-Колледж. Он бежал в Бостон, где несколько месяцев перебивался самостоятельно. После этого он помирился с отцом, вернулся в Юнион-Колледж и в 1830 году получил степень. Два года спустя его отец умер, оставив своим детям достаточно средств для того, чтобы ни у одного из них не было необходимости зарабатывать на жизнь.

Хотя Генри-старший отверг кальвинистские убеждения своего отца, он не отказался от религии полностью. Примерно в возрасте 20 лет его познакомили с трудами «примитивных христианских мистиков», и он начал верить в то, что спасение души каждого отдельного человека зависит от спасения общества. Он посвятил свои зрелые годы писанию книг, в которых говорилось в основном о неудовлетворительности традиционной морали и официального института церкви. Для него не имел никакого значения тот факт, что его произведения не пользовались успехом — было продано всего несколько экземпляров его книг.