Великие страхи прошлого полностью

Фантазия на тему брачующегося Иисуса — последний судорожный вскрик Просвещения. Новые тираномахи не дремлют — ими в пух и прах раскритикован Христос. Чуткие к sexual harassment, сексуальным домогательствам, американцы однозначно толкуют любые проявления симпатии к женскому полу схваченного, кажется, с поличным Назаретянина.

«Код да Винчи» воплощает навязчивую идею современности: за известными нам фактами, за их официальной интерпретацией учеными и СМИ скрывается некая тайная истина. Ее искатели высматривают на географической карте мистические треугольники неведомого и за руинами древних храмов чуют поступь атлантов, гигантов и залетных космических экстравагантов. Вот и за двумя тысячами лет поклонения Христу, двумя тысячами лет каждодневных обрядов, истово и не очень молящихся прихожан, фанатично или привычно читающих молитвы попов, за рутиной размышлений о вере, за церквями, крестами, иконами, изваяниями, тропарями и акафистами — за всем тем, среди чего живут простые верующие, скрываются несколько человек, не верующих ни во что, выдумавших с самого начала биографию Иисуса и теперь передающих свое тайное знание по наследству.

У любого исторического явления есть свои пружины, и они не имеют ничего общего ни с классовой борьбой, ни с экономическими факторами, ни с вождями и царями. Подлинные пружины истории, ее творцы — это несколько отпетых мошенников, плетущих нити заговора ради сбережения своих богатств и дурачащих весь мир.

В начале было не Слово Божие — в начале были козни и заговор людей, далеких от всякой идеи Бога. Бог умер. В его владениях хозяйничают «посвященные», не допуская к силе, власти, богатству никого из профанов. «Сионские мудрецы» начала XX века политкорректно преобразились и составили Приорат Сиона. Недовольны подменой разве что руководители католической церкви, внезапно превращенные фантазией Брауна и К° в дирекцию авгиевых конюшен.

И все же мы должны быть благодарны авторам фильма, телепередач и упомянутых книг за то, что они заставили нас, споря с ними, вновь вспомнить о той евангельской эпохе, что жила в ожидании спасительной веры, — эпохе, так похожей на нашу, эпохе империй, армий, царственных указов, политической власти, теснящей народы, сбивающей их в стада дрожащих агнцев, эпохе больших денег и ресурсов, сутолоки, смердящих трущоб, пьянящих зрелищ, резко сократившихся расстояний, эпохе, которая «кончилась в Риме от перенаселения».

«И вот в завал этой мраморной и золотой безвкусицы пришел этот легкий и одетый в сияние, подчеркнуто человеческий, намеренно провинциальный, галилейский <…> человек» (Б. Л. Пастернак. «Доктор Живаго», ч. 2, 10). Как полторы тысячи лет спустя в «завал» книжной мудрости, умерших языков, истолченных в ступе истин, затверженных с детства советов и заветов пришел другой человек — Леонардо.

В книге Дэна Брауна их маски надели какие-то персонажи. Сами маски оказались плохо прорисованы, но помарки и кляксы выискивают и успешно оттирают те, кто берется за «разгадку кода да Винчи». А я лишь еще раз удивлюсь, что на тысячи людей, державших черную книгу Брауна, не встречал еще никого, кто читал бы роман о Леонардо Д. С. Мережковского — «Воскресшие боги».

Это нам издалека Италия кажется страной безмятежной. О, эти цветущие поля, нежное море, старые горы! Здесь, думаем мы, если и заплутаешь, «земную жизнь пройдя до половины», то попадешь не куда-то, а в рай. Однако сейсмологи только поморщатся, прочитав о горах древних, как мир, идиллии вечной, как коловращение Солнца. Они-то знают, что Апеннинский полуостров, страна Италия, — это один из тех регионов Европы, где землетрясения происходят особенно часто. В Италии их угроза, пожалуй, выше, чем в любой другой европейской стране, исключая Гоецию. Но там очаги землетрясений часто располагаются в море, а потому ущерб, причиняемый ими, менее значителен, чем на Апеннинах.