Однако все эти жесты, как вскоре убедились люди, окружавшие Генриха VIII, были далеко не так безобидны. Иногда в них и правда сквозило одно ребяческое баловство. Иногда же это куражилась грубая, надменная натура короля, которой он, как оказалось, был наделен. Подобный, с виду дружеский жест мог означать и то, что его собеседника ждет скорая награда, и то, что его ожидает арест. Иными словами, эти приветливые жесты были столь же двуличны, как и улыбка Сталина. Капризная натура Генриха VIII так же наслаждалась страданиями и страхом людей, как и природа «вождя народов».
Настроение же Генриха VIII было переменчивым, как небо над Лондоном. Еще минутой ранее веселый, он мог моментально помрачнеть и впасть в ярость, и горе тогда любому, на ком задержится его злобный, мстительный взгляд! Король, обладавший воинственным нравом, испепелит несчастного, как языческий бог-громовержец.
Двух министров, фаворитов отца, Генрих VIII велел бросить в тюрьму во дворце Тауэр. Эти любимчики покойного монарха умели пополнить государственную казну, выжимая деньги из народа. Теперь все «финансовые потоки» шли прямо в королевские руки.
Первые годы правления Генриха VIII принесли ему славу блестящего полководца. В августе 1513 года его армия разбила французов в битве при Гинегате — в так называемой Битве шпор.
Не прошло и месяца, как в битве при Флоддене, на севере Нортумберленда, английская армия отразила вторжение шотландских войск. Более 10 тысяч шотландцев остались тогда на поле сражения. Пал и король Яков IV (1473–1513).
Тем временем, пока Генрих VIII боролся с внешними врагами, при королевском дворе шла жестокая «борьба за выживание». В ней победил занимавший прежде незначительную должность, но наделенный железной волей и необычайным упорством Томас Уолси (ок. 1473–1530). Будущий главный советник короля пробивал себе дорогу наверх, не щадя никого из соперников.
Уолси (Вулси) был сыном мясника, и потому враги часто насмехались над ним — до тех пор, пока он не стал расправляться с ними. Получив богословское образование, он, однако, усердствовал не в любви к Богу, а в собирании должностей. Он любил власть, он искал власть, держался за нее, а с властью приходило богатство.
Став духовником Генриха VII в 1507 году, он через два года был привлечен его сыном к управлению государством. Папа римский даровал ему в 1515 году сан кардинала, а король назначил в том же году лордом-канцлером. Помимо этого, он обзавелся рядом второстепенных должностей. Он коллекционировал их, как нумизмат — монеты, а тщеславный правитель — ордена.
Уолси был «серым кардиналом» английской политики в начале XVI века. Он манипулировал парламентом, как хотел, всегда держа в уме свою выгоду. Он любил прибегать к угрозам, охотно подкупал своих противников, льстил тем, от кого зависело нужное решение. Если же ни то, ни другое, ни третье не помогало, если его политический враг не сдавался, он уничтожал его. Он был политическим психологом, как охарактеризовал его британский историк Саймон Шама, автор трехтомной «Истории Британии» (2000–2002). Кардинал Уолси легко распознавал, что движет его оппонентами: страх или алчность, и со всей силой нажимал на нужный рычаг, добиваясь выгодного для себя результата.
Однако, верховенствуя в тогдашней английской политике, он неизменно помнил, что есть Тот, кто в Англии превыше всего. Действуя в своих интересах, он всячески при этом преумножал власть, авторитет и богатство короля Генриха VIII. Ни один из прежних английских монархов не обладал такой властью, как Генрих в свои молодые годы.
Летом 1520 года у Томаса Уолси был свой «звездный час». Тогда во Франции, на так называемом Поле золотой парчи, неподалеку от Кале, в обстановке невероятной роскоши встретились король Генрих VIII и молодой французский монарх Франциск I (1494–1547; с 1515 г. — король). Уолси привез во Францию всю английскую элиту: свыше 5000 графов, лордов, епископов, придворных.
На протяжении четырех недель продолжалось пиршество. Застолья перемежались с турнирами. Наконец состоялся борцовский поединок, в котором выступили два молодых короля. Французский монарх припечатал своего английского собрата к ковру. Неудивительно, что вскоре Генрих VIII объявил Франции войну и едва не взял Париж.
Еще решительнее, чем с министрами или чужими армиями, Генрих Грозный расправлялся со своими женами.
Первая из них, Екатерина Арагонская (1485–1536), была на пять с половиной лет старше Генриха. Ее, дочь испанского монарха, подобрал для его брата Артура, а затем и для него самого отец, король Генрих VII. Жениться на испанской принцессе тогда еще было почетно для «выскочек Тюдоров». Свадьба состоялась сразу после вступления юноши на престол в 1509 году. Пройдет полтора десятилетия, и их брак превратится в катастрофу для нее, для него, для Англии, для всего католического мира.
