Генри Куртене считался одним из ближайших друзей короля. Возможно, в детстве он какое-то время даже воспитывался вместе с будущим монархом Генрихом VIII. Сохранились свидетельства, что он
В юности он часто проводил время вместе с молодым королем. Однажды, в 1519 году, они даже устроили между собой шуточное сражение, перебрасываясь снежками
В 1521 году Генри Куртене был награжден престижным орденом Подвязки, а через четыре года произведен в констебли Виндзора. Он неизменно оправдывал доверие короля, выполняя его сложные поручения.
Однако его подвели человеческие качества. Генри был искренне привязан к жене короля Генриха VIII, Екатерине Арагонской, и не хотел ее предавать, когда монарх пожелал развестись с ней. Конечно, он не стал возражать королю, уговаривая его остаться в семье. Раз тот решил жениться на Анне Болейн, король всегда прав.
Генри Куртене был среди тех, кто подписывал письмо к папе римскому с просьбой о расторжении брака. Был среди тех, кто принимал решение о низложении королевы. Однако он — и после смерти Екатерины Арагонской — по-прежнему был верен принцессе Марии. Это стоило ему карьеры и жизни.
Распространились слухи о том, что он давно затевает измену, что еще в 1531 году он собрал войска в Девоншире и Корнуолле не для того, чтобы помочь королю, а, наоборот, чтобы объявить себя его преемником. Говорили, что в Корнуолле он распорядился изготовить для себя знамя. С ним он хотел вести войска на решающую битву за королевский престол.
Современные историки уверены, что Генри Куртене оклеветали и он никогда не замышлял мятеж против Генриха VIII. Во-первых, он редко бывал в Девоншире и Корнуолле и вряд ли мог поднять там восстание — он был там непопулярен. Во-вторых, он был обязан королю и своим богатством, и могуществом, а потому, задумав мятеж, легко мог бы все потерять
Отношение короля к Генри Поулу на протяжении четверти века менялось точно так же — от любви до ненависти.
Дед Генри по материнской линии был родным братом королей Эдуарда IV и Ричарда III. Таким образом, теоретически Поул тоже мог претендовать на королевский трон. Его мать, Маргарет Поул, была воспитательницей принцессы Марии.
Однако и мать и сын оставались правоверными католиками и совсем не поддерживали чудачества, а затем и безумства короля, решившего отгородиться от остальной Европы «церковной стеной» и разорвавшего отношения с Римом. На все происходящее в родной стране они смотрели мрачно. Король давно заметил это и занес их в число своих тайных врагов. Теперь он не доверял им как агентам Рима.
Один из сыновей Маргарет, Реджинальд Поул (1500–1558), уже давно не скрывал, что недоволен королем. Он возмущался тем, что тот оскорблял жену, Екатерину Арагонскую, и собирался с ней развестись. Это было не по-христиански. Когда же Генрих взялся реформировать английскую церковь, то Поулу стало ясно, что он лишь прячет свои грехи под шелухой слов, черное делает белым и наоборот.
Однако, как скажет впоследствии другой англичанин, действие равно противодействию. Король, не привыкший к возражениям, не мог потерпеть, чтобы кто-то не разделял его религиозных новаций. Все, что изрек Генрих VIII, его подданные должны были выполнять безоговорочно. Кто не следовал этому, был враг.
В декабре 1534 года король потребовал, чтобы люди из его окружения объявили, что во всем согласны с политикой, проводимой им в отношении церкви.
Реджинальд Поул затаил свою ненависть к ереси короля, возводимой отныне в религиозную норму. В 1536 году, находясь за границей, он написал трактат
Такого Генрих VIII не прощал никому. Узнав, что сочинил Поул в своих странствиях, монарх-человекоядец повелел ослушнику вернуться в Англию. Поул, свидетель жестоких королевских расправ, ответил отказом. Однако его родные, принужденные к этому ужасом, исходившим от монарха, сообщили Реджинальду, что тот будет лишен наследства.
Жизнь его отныне станет тяжелой и безрадостной. Но жизнь — не смерть!
Выбор был сделан, маски сброшены. Маховик заговора против Генриха VIII начал вращаться, пусть и находя пока мало поддержки.
