Когда Анна Болейн была арестована и началось следствие по ее делу, Кэрью предложил Джейн Сеймур какое-то время пожить у него в Беддингтоне. Во-первых, пока страсти не улеглись, девушке надо было держаться подальше от дворцовых скандалов и интриг, а во-вторых, в этом доме ее мог навещать король.
В середине мая Кэрью привез свою подопечную в Лондон. Путь к трону был для нее открыт.
Рассказывая об этих событиях, историки часто добавляют, что Джейн Сеймур была ставленницей такого влиятельного вельможи, как Николас Кэрью. Он фактически манипулировал ею. Джейн говорила и делала лишь то, чему научил ее этот «доброхот и опекун», стремившийся упрочить свое влияние на короля (D.
Если Кэрью думал и действовал именно так, то вскоре он раскаялся в своих устремлениях. Планы его были перечеркнуты внезапной смертью Джейн Сеймур — и гневом короля.
Тем временем, после казни Анны Болейн, фаворит короля Кромвель начал методично расправляться со всеми сторонниками принцессы Марии в королевском окружении.
Николас Кэрью был одним из самых деятельных ее приверженцев. Верность католической старине и привязанность к принцессе и сгубили его. Придворные много что могли порассказать о нем.
Энтони Браун, товарищ Кэрью, поведал королю, что тот переписывался с Марией и клялся ей, что сумеет переубедить ее отца.
Фрэнсис Брайан (1490–1550), двоюродный брат Анны Болейн, сознался, что Кэрью и другие люди из окружения короля ликовали, узнав о падении Анны Болейн. Они рассчитывали, что Генрих VIII вновь сделает Марию своей наследницей, если у Джейн Сеймур не будет детей
Тем временем Генри Куртене, добрый приятель Кэрью и такой же ревностный сторонник Марии, за эту оппозицию королю угодил в опалу. Это был знак того, что монарх очень недоволен им, а значит, скоро могут последовать новые кары. Грозная натура Генриха VIII готова была взорваться.
С ужасом наблюдая происходящее, жена Николаса Кэрью, Елизавета Брайан, буквально взмолилась, обращаясь к Марии:
Ситуацию обостряло еще и то, что ранее парламент принял акт о престолонаследии. Сим объявлялся изменником всякий, кто оспаривал претензии на трон Елизаветы, дочери короля от Анны Болейн. Так что, любая попытка напомнить о наследственных правах старшей дочери короля Марии приравнивалась к государственной измене. Вследствие этого, пишет Дэвид Старки в книге «Шесть жен. Королевы Генриха VIII», Николаса Кэрью, как и других сторонников принцессы Марии, можно было немедленно арестовать как предателей
В том же 1536 году, как уже говорилось, на севере Англии вспыхнуло католическое восстание, получившее название «Благодатное паломничество». На его подавление были брошены самые влиятельные католики из окружения короля: Николас Кэрью, Генри Куртене, Фрэнсис Брайан и Томас Говард, третий герцог Норфолк, причем Кэрью снарядил отряд из двух сотен вооруженных бойцов.
Цели и идеалы восставших и самого Кэрью были схожи. Но они проиграли, а он помог их разгромить, и за свое соучастие в расправе над ними был награжден. Король, продолжая закрывать католические монастыри, отписал часть земельных владений своему «верному Кэрью»
Но все, что случилось дальше, случилось по одной стародавней притче. Противников разбивают поодиночке подобно тому, как и связку прутьев разламывают по одном прутку. Разбив восставших католиков, король стал затем расправляться с католиками в своем окружении.
Пока же король, как и впоследствии многие диктаторы, успокаивал свою будущую жертву. В апреле 1538 года он побывал в гостях у Кэрью в Беддингтоне
Прошло несколько месяцев, и ближайшие друзья Кэрью — Генри Куртене, Генри Поул и Эдвард Невилл — были арестованы и обвинены в заговоре против короля. Так новый фаворит Генриха VIII — Томас Кромвель, — придумав эти обвинения, решил одним махом избавиться от всех влиятельных придворных, которые еще сохраняли в своем сердце верность католической церкви.
