Великие страхи прошлого полностью

Когда в конце мая 1521 года началась осада ацтекской столицы, Теночтитлана, убийственным оружием испанцев оказались не аркебузы, а вирусы. В Теночтитлан была занесена оспа. Ацтекские врачи не знали этой болезни и не умели ее лечить. Эпидемия выкосила многих людей в городе. Всего за три месяца осады погибло свыше 100 тысяч горожан. Среди испанцев число потерь едва ли превысило сотню человек.

Согласно свидетельству ряда мемуаристов, в том числе монаха Торибио де Бенавенте и Берналя Диаса, оспу в Мексику занесли испанцы. Диас писал: «Среди людей Нарваэса был негр (старик Берналь жил, когда политкорректностью и не пахло! — А. В.), болеющий оспой. От него страшная болезнь и пошла по всей Новой Испании, где никто раньше о ней не слыхал; опустошения были ужасающи, тем более что темная индейская масса не знала никаких способов лечения, кроме омовений, которыми они еще больше заражались. Так умерло великое множество несчастных, не испытав даже счастья быть сопричтенными к христианской вере» («Правдивая история завоевания Новой Испании»),

Четверть века спустя, около 1545 года, испанский миссионер и историк Бернардино де Саагун сообщил, что в Новом Свете разразились эпидемии тифа и легочной чумы. От этих болезней погибла немалая часть коренных жителей Америки.

В 1576–1591 годах, когда в Новом Свете свирепствовали сразу несколько эпидемий — оспы, тифа и кори, численность коренного населения сократилась еще вдвое.

По оценке того же Кука, к середине XVII века общая убыль коренного населения Америки могла достичь 90 % (N. D. Cook. «Epidemias…», 2000). При этом англичанам фактически удалось скрыть от других европейцев массовую гибель индейцев от инфекционных болезней в своих колониях, хотя она была там так же высока, как в испанских колониях, отмечает Кук (N. D. Cook. «Вот to Die…», 1998).

И, чтобы не заканчивать эту главу на такой страшной ноте, добавим, что еще одним фактором, который невольно, пусть и очень незначительно, способствовал убыли индейцев, стали смешанные браки испанцев и индейцев. Зачастую дети, рожденные от таких союзов, старались отождествлять себя с испанцами, а не с индейцами. В демографических таблицах эти люди занимают отдельное место. Они уже не индейцы, а метисы.

Итак, причиной «демографического коллапса» в Америке в XVI–XVII веках стали страшные эпидемии. Испанцы же вообще не были заинтересованы в истреблении индейцев. «Sin indios no hay Indias», поясняют историки. Для конкистадоров «без индейцев не было (Западной) Индии». Испанцы теряли ценных работников, а потому вынуждены были ввозить в Америку африканских рабов.

Добавим, что испанские власти никогда не одобряли расправ над индейцами и тем более не отдавали распоряжений о массовом терроре против них, отмечает немецкий историк Хорст Грюндер в статье «Геноцид или насильственная модернизация? Современный колониализм в универсально-исторической перспективе» (H. Grander. «Genozid Oder Zwangsmodernisierung? — Der moderne Kolonialismus in universalgeschichtlicher Perspektive», 2004).

Порабощать же индейцев разрешалось лишь в исключительных случаях. Эта непреклонная позиция испанских монархов подкреплялась как моральными доводами (с ними обычно выступали священники и монахи, знакомые с положением дел в Новом Свете, — от Франсиско де Витории до Бартоломе де лас Касаса), так и прагматическими соображениями. Последние лаконично сформулировал французский философ Цветан Тодоров в книге «Завоевание Америки. Проблема „чужого“»: для королей «вассалы угоднее рабов, а подданные, готовые платить налоги, угоднее тех, кто пребывает в рабстве у других» (цит. по T. Todorov. «Die Eroberung Amerikas. Das Problem des Anderen», 1985). Что же касается моралистов, они ссылались на трагический опыт первых конкистадоров: порабощение коренных жителей Карибских островов привело к их полному истреблению.

Этот опыт, скорее, был исключением. Конкистадоры, как правило, малой кровью захватывали земли Нового Света и не имели причины жестоко мстить его обитателям. В английских же колониях власти намеренно объявляли об «охоте на индейцев» — об изгнании их с родной земли.