Преемником Тиберия был император Маврикий (582–602). Он отказался выплачивать аварам дань, и потому авары в 583 году напали на Иллирию, разрушая и грабя города. Не получив никакого отпора, войска Байана пересекли Балканы и достигли Чёрного моря возле Бургаса. Ставка хана тогда была в Анкиале (месте отдыха императора), где был знаменитый минеральный источник. Согласно известию историка Феофилакта (I, 4, 5), жёны Байана там наслаждались тёплыми ваннами.
Одновременно с аварами на империю шли и славянские дружины. Сохранился грузинский документ 1042 года «Об осаде Царь-града русскими в 626 году», где упомянуты также предшествующие события (о сём манускрипте рассказано в «Вестнике Всемирной истории» (1901, № 1, с. 230–233)). В этом документе сообщается, что во времена императора Маврикия некий русский князь («русский хакан») нападал на Византийскую империю и «пленил однажды 12 000 греков, а затем потребовал по 1 драхме за человека».
Затем сей князь нападал на Константинополь и в 626 году. В сём грузинском документе речь идёт о князе Ардагасте (Радогоще Святояриче), который ранее, летом 585 года, достиг Длинных стен Константинополя, по сообщению Феофилакта (I, 7, 1). Его войска были отброшены стратигом Коментиолом. Замечу, что разрыв дат в сорок лет, конечно, велик и в 626 году мог действовать иной князь с этим именем, однако для древних князей такое долголетие не слишком невероятно.
Византийцы едва держали оборону против аваров и славян на подступах к Константинополю. Дела их осложнялись тем, что империя также начала вести изнурительную войну с Персией, мирный договор с коей был заключён только в 591 году.
Авары в это время вели переговоры со многими славянскими князьями, стараясь убедить их посылать войска против Византии. Трёх таких послов с далёкого севера (видимо, из Новгородчины) случайно захватили во Фракии ромеи и привели к императору Маврикию. Сии послы не были вооружены и имели с собой только гусли. Очевидно, это были волхвы, «вещие люди». Они прибыли к аварскому хану с отказом участвовать в сих войнах по причине дальней дороги (сами послы добирались 15 месяцев). Байан не хотел их отпускать, и потому им пришлось бежать во Фракию, где они и попали к императору. Гусли же они носили, с их слов, потому, что их страна не знает железа, что делает жизнь мирной и невозмутимой, «они играют на гуслях, незнакомые с пением труб». Император Маврикий, выслушав послов, «восхитился их племенем и, удостоив самих попавших к нему варваров гостеприимства и подивившись размерам их тел и огромности членов», отпустил.
К этим же годам следует отнести и поход на Сурож Криворога из рода Белояра. В «Велесовой книге» походы Криворога относят ко временам Скотеня. И если Скотень воевал вместе с Гордыней (а ему в 543 году было не меньше 20 лет), то и сам Скотень вряд ли пережил рубеж VI и VII веков.
С другой стороны, Криворог не мог пойти на Сурож, минуя хазар, ранее 581 года. То есть поход Криворога на Сурож относится к последним двум десятилетиям VI века. Видимо, сей поход происходил тогда же, когда славяне занимали земли за Дунаем.
Криворог перед походом «выпустил белого голубя – куда тот полетит, туда идти». Голубь, по воззрениям славян, это птица Вышня. Таким образом Криворог определил волю Бога. И, согласно ей, двинулся на Сурож, город в Тавриде, где сидели греки.
Греки были разбиты. Они стали ублажать Криворога, несли ему золото и серебро. А сами в это время напали на Голунь, которая была тогда беззащитна. «И тогда греки напустили на нас воинов в железных бронях и побили нас. И много было пролито крови русичей вниз на землю, и не было числа стенаниям русским». Думаю, что в память сего князя Криворога и было названо урочище Кривой Рог (на месте коего вырос город).
После заключения мира с персами в 591 году базилевс Маврикий стал устраивать дела империи на Балканах.
В тот же год дружины славян были отброшены за Дунай, ибо действовали разрозненно под началом многих вождей. В 592 году полководец Приск пересёк Дунай близ Доростола и вторгся в славянские земли. Ночью он атаковал лагерь царя антов Ардагаста, и тот едва избежал плена, бросившись в реку.
Потом, объявив, что Византия ведёт религиозную войну против язычников, Приск стал пользоваться услугами шпионов и предателей из числа христиан – антов и гепидов. Так Приск захватил славянский флот на Дунае, состоящий из полутора сотен кораблей.
А потом, опять-таки ночью, напал на стан Мусокия (Моска Святоярича), вождя славян, видимо, из племени волынян-москов. Приск воспользовался тем, что славяне перед этим справляли тризну по брату Мусокия Ардагасту (Радогощу) и были пьяны. И тогда ромеи «продолжили поминальный пир, совершая возлияния кровью». На следующий день, протрезвев, славяне отплатили ромеям за набег и освободили пленных. Об этом же говорит и «Велесова книга» (Лют II, 6). Согласно византийским источникам, Радогощ (или Радогаст, Ардагаст) был только ранен, когда бросился в реку, убегая от ромеев, и только «Велесова книга» утверждает, что он потом погиб.
