Есть и другие авторитетные мнения по поводу того, каким образом филиппинским хилерам удается быстро заживлять рану. По одной из версий, глубокая медитация хилера образует особое биополе, концентрирующееся в кончиках пальцев и рассекающее ткани по принципу лазера. Некоторые видные профессора медицины считают, что вскрытия как такового нет, хилеры являются носителями астральной энергии, направляя ее в тело больного: эта энергия, подобно радиоволне, достигает опухоли, «отрывает» ее и выносит на поверхность, на ладонь хилера — вот откуда берутся куски мышечной ткани в его руках.
«Мы, разумеется, признаем, что помимо веры в Бога и астральной энергии в хилерстве присутствуют и чисто научные явления, — говорит один из самых известных филиппинских целителей Алекс Орбито. — Сначала энергией насыщается участок кожи пациента. При этом сама энергия поднимает концентрацию в межклеточном пространстве, образуется линия разреза: заряды энергии отталкивают друг друга, «разводя» клетки ткани, — вот тогда пальцы хилера, от которых тоже идет энергетическое излучение, легко проникают в кожу. Оперируемый не чувствует боли, потому что погруженные в разрез пальцы не касаются нервных окончаний, а излучение энергии также стерилизует руки хилера. Как только операция заканчивается и биополе исчезает, клетки ткани приходят в свое прежнее состояние, немедленно смыкаясь...
Этот очерк был бы неполным без описания целительного сеанса Алекса Орбито — сеанса, которому был свидетелем российский журналист В. Овчинников. Вот его рассказ:
«Посетителей было человек восемьдесят. Многие из них пришли еще до рассвета. Хирургия голыми руками — это поистине народная медицина, в частности потому, что не предполагает какой-то заранее оговоренной платы. Считается, что мысли о наживе приводят к раздвоению воли и снижают сверхъестественные способности хилера.
К дому примыкал навес, под которым в несколько рядов были расставлены скамейки. Все это напоминало сельский кинозал. Только вместо экрана в глубине виднелся большой застекленный проем, отделявший помещение площадью около тридцати квадратных метров. Там стояли плетеная кушетка и кресло, покрытые белой клеенкой.
Католическая церковь на удивление благосклонно относится к местным знахарям, назвав их необъяснимое искусство «вероврачеванием». Поэтому на стене висели изображение Христа и плакат с надписью: «Если веришь, все возможно». Рядом на маленьком столике лежала Библия.
В половине десятого со двора раздалось пение. Больные, часть которых расселась на скамьях, а остальные толпились позади, хором исполняли религиозные псалмы.
Неожиданно в дверях появился моложавый человек невысокого роста. Он приветливо улыбался, но в глазах его было что-то колючее. Всем своим обликом он производил впечатление тугой стальной пружины. Это и был Орбито.
Пока больные продолжали петь псалмы, он положил руки на Библию и около получаса оставался в полной неподвижности. Однако вскоре его сосредоточенное лицо преобразилось. Взгляд стал еще более жестким, пронзительным и одновременно как бы отсутствующим. Нервные руки с длинными тонкими пальцами заметно побледнели.
Мне доводилось слышать, что хилеры не подпускают зрителей ближе, чем на пять-шесть шагов. Но когда Орбито начал врачевать, я волей-неволей оказался буквально рядом с ним. Пожалуй, самым поразительным из всего увиденного была быстрота сеансов. Очередной пациент, которому указали на кушетку, ложится на нее, не снимая ботинок, поднимает рубашку. Орбито подходит к нему и, ничего не спрашивая, начинает пальцами обеих рук массировать больное место. Потом левая рука врачевателя перестает двигаться. И вот я отчетливо вижу, как указательный и средний пальцы его правой руки уходят куда-то вглубь.
Хорошо видна продолговатая каверна, открывшаяся между пальцами. При этом явственно слышен не то шлепок, не то всплеск — примерно такой же звук, какой слышишь, когда проводишь пальцем по напряженным губам.
В каверне тут же появляется красноватая жидкость. Точнее, не кровь, а нечто более светлое, возможно сукровица или лимфа. Капли этой жидкости разбрызгиваются по клеенке. Быстро двигая указательным пальцем правой руки и помогая ему большим пальцем, Орбито вытягивает из открытой раны кусочек коричневой ткани, похожий цветом на сырую печенку.
Левая рука его по-прежнему остается неподвижной, прижатой к больному месту. Правой рукой он берет тампон, который ассистент только что смочил водой, погружает его в рану и через несколько секунд отходит от стола. Ассистент таким же тампоном, но уже смоченным в кокосовом масле, вытирает живот больного, И я, не веря своим глазам, убеждаюсь, что на нем нет даже шрама, только покрасневшее пятно.
А Орбито, сделав два быстрых шага, уже склоняется над больным, сидящим в кресле. На шее пациента явственно виден жировик величиной с голубиное яйцо. Снова несколько поглаживаний, пальцы пси-хирурга уходят под кожу. И вот в миску ложится еще один окровавленный кусок. Больной недоверчиво ощупывает гладкую шею, на которой только что был желвак.
