Девочка не шевелилась. Одинокая и беззащитная, она смотрела на Сикейру широко раскрытыми глазами и судорожно прижимала к груди крепко сжатые кулачки. Надсмотрщик ударил ее по лицу, толпа на площади зароптала.
В это время, с трудом прокладывая себе путь, к ограде подъехал Асоро. Что-то чрезвычайно знакомое почудилось ему в облике девочки. Не обращая внимания на увещевания Диего, умолявшего его покинуть невольничий рынок, Асоро впился взглядом в маленькую рабыню. Неужели он не ошибся, неужели жалкая пленница — его веселая подружка Эмотан? Но как же она, жительница Бенина, дочь мастера, очутилась здесь, среди рабов? Мальчик спрыгнул с лошади и, расталкивая толпу, бросился за ограду. Диего и молодые дворяне поспешили за ним.
У самой ограды стоял испанский посол. Он внимательно наблюдал за продажей невольников. Неожиданное появление бенинского принца вызвало целый поток новых мыслей в многодумной голове испанца. «Этот чернокожий, — прикидывал посол, — залог дружбы с владыкой, поставляющим рабов за плату поистине ничтожную. Выгоднее подобной сделки трудно что-либо себе представить. А если бы принц оказался в руках Испании? Не пришлось бы разве владыке Бенина расторгнуть договор с Португалией и заключить его с той страной, которая держала бы у себя столь ценный для отцовского сердца залог?»
Дорогу африканскому принцу преградил неприятно удивленный Гомиш.
— Что угодно Вашему Высочеству? — спросил купец. Рядом с Гомишем встал Сикейра.
«Белые люди хитры и коварны. Я не должен признаваться, что знаю Эмотан, а то они не отдадут ее мне», — быстро решил Асоро и как можно более безразлично сказал:
— Я хочу посмотреть на эту девочку.
— Как угодно Вашему Высочеству, — с чувством облегчения Гомиш отступил в сторону. Он не заметил знаков, которые делал ему Сикейра.
Асоро подошел к Эмотан. Его лицо исказилось жалостью, когда он увидел, с какой отчаянной мольбой сложила девочка руки.
— Молчи! — для убедительности Асоро поднес к губам два пальца.
Эмотан сжалась в комочек, решив, что сын обба отступается от нее.
— Сеньор Гомиш, — не отрывая глаз от Эмотан и не поворачивая головы к почетному гражданину
Лиссабона, сказал Асоро, — я хочу купить эту рабыню.
— Зачем она тебе, сын обба? — поспешил вмешаться Сикейра. — Разве во дворце твоего отца, великого Эвуаре, мало рабынь?
— Сеньор Гомиш, — принц от нетерпения топнул ногой, — я хочу купить эту рабыню.
— Плясунью из Бенина, — прошептал Сикейра Гомишу. — Мои матросы украли ее. Мальчишка, верно, узнал свою соплеменницу. Как бы не вышло неприятностей.
— За это ты ответишь, Руи ди Сикейра. Матросов накажи примерно, а историю с кражей загладь, подарив девчонку принцу.
Раздосадованный Сикейра взял Эмотан за руку и подвел к Асоро:
— Рабыня твоя. Сеньор Гомиш и я дарим ее тебе, сын обба.
Диего снял с себя плащ, завернул в него дрожавшую Эмотан, поднял девочку на руки и вышел за ограду. Толпа расступилась. Диего ловко, не выпуская девочку из рук, вскочил на коня и поскакал с маленькой рабыней в дом Гомиша.
Высокий гость из Бенина и его свита продолжили осмотр Лиссабона.
Вернувшись после прогулки, Асоро сразу же приказал позвать девочку и оставить их одних. Даже Диего, неотлучно находившийся при его высочестве, к удивлению слуг, был отослан.
— Перестань плакать, Эмотан, — ласково сказал Асоро, как только дверь за Диего захлопнулась, — теперь тебя никто не посмеет обидеть. Ты снова свободна, хотя мы будем делать вид, что ты рабыня, иначе белые могут тебя отнять. А когда мы вернемся домой, сколько рассказов у нас будет для Жороми!
Эмотан, всхлипывая и утирая слезы, закивала головой.
— Вот и хорошо. А теперь быстро, пока мы одни, расскажи, как ты очутилась среди рабов.
