Ну, это был перебор. Черчилль действительно сказал, что в настоящее время полноценная демократия устойчиво работает только в Англии и в США, но это было вполне понятно – в Греции и в Италии шла буквально латентная гражданская война, даже во Франции было очень и очень неспокойно, Германия лежала в полной разрухе, а в странах за «железным занавесом» говорить о демократии и вовсе не приходилось. Тем не менее, oбвинения Черчилля в «англосаксонском» расизме стали общим местом в советской пропаганде второй половины 1940-х – начала 1950-х. Дело доходило до того, что сам по себе факт владения английским языком делал человека как бы не вполне благонадежным.
Kонкретные тезисы «фултонской речи» в изложении опускались, зато много говорилось о ее антисоветской направленности. Смысл речи излагался как призыв к войне. Как это ни смешно, но даже в 1977 году в академическом издании «Всемирная история» утверждалось:
«Черчилльпризывал к организации военного похода против СССР …
…Цинично говорилось, что Запад имеет огромное превосходство в оружии, в том числе владеет ядерными боеприпасами, и есть возможность продиктовать свои условия сосуществования, а если СССР откажется принять их, то вполне допустима превентивная война против строптивца».
Ну, про превентивную войну Черчилль не говорил. Он призывал к «политике сдерживания». Что интересно – эта идея, первоначально сформулированная американским дипломатом Джорджeм Ф. Кеннаном (George F. Kennan) практически одновременно с Черчиллем, в феврале 1946 г., а потом подробно им разработанная и оформленная, действительно легла в основу всей внешней политики США вплоть до окончания «холодной войны».
Процитируем энциклопедию:
«…В июле 1947 года, в журнале «Foreign Affairs» («Международные отношения») появилось эссе за подписью некоего «Х» [Джордж Ф. Кеннан], в котором излагалась стратегия сдерживания, вскоре воплощенная в жизнь. Значение этой стратегии трудно переоценить: она оказала влияние на выработку американской доктрины на последующие 40 лет, обусловила политику других государств в отношении Америки и, наконец, легла в основу многих важных дипломатических и политических начинаний, таких, как доктрина Трумэна, план Маршалла, НАТО и Берлинский воздушный мост».
Черчилль не зря считал «фултонскую речь» самой важной в своей карьере.
<p>X</p>Бернард Шоу однажды написал небольшую пьеску под названием «Тележка с яблоками». Есть такая английская идиома – «опрокинуть тележку с яблоками», что означает расстройство чьих-то планов, а также большой переполох и беспорядок. Ставилась она на фестивале в городке Мальверн, специально для Шоу и устроенном. Большoго хождения пьесa не получила, хотя в 1929 г. ee почему-то поставили в Варшаве. Oнa представляла собой, по определению автора, «политическую экстравагантность», и нагорожено там действительно немало.
Действие происходит в Англии в каком-то неопределенном, но явно недалеком будущем, и сюжет вертится вокруг ее короля, на которого то и дело валятся всякие проблемы и неприятности, с которыми ему никак не сладить. В довершение всего этого абсурда к королю является американский посол с сенсационной новостью – Америка раскаялась в своем выходе из состава Британской империи в XVIII веке и желает вернуться, как блудный сын, к очагу родной Англии. Но сын этот вовсе не бедный, покрытый язвами неудачник – вовсе нет, он вполне преуспевает и несметно богат и хочет просто «воссоединить разрушенные семейные узы». С мелкими изменениями – король получит титул императора, потому что государь в ранге обычного короля никак не подходит Соединенным Штатам. A общая столица, скорее всего, будет в Дублине, потому что весь этот трюк и выдумал ирландский президент с непроизносимым гэльским именем – ну, и так далее. В общем, Шоу развлекся тогда, в далеком уже 1929 году, и очень даже неплохо, хотя успеха его пьеска не имела.
