Великий Черчилль полностью

Герои и победители были осыпаны наградами. Сразу 12 человек получили звание фельдмаршала. Щедрее всех был награжден Геринг. Трое его подчиненных – Милх, Кесселринг и Шперле – стали фельдмаршалами, а сам он – Рейхсмаршалом.

Этот уникальный титул ставил его выше всех остальных офицеров вооруженных сил Германии.

В конце заседания с речью перед депутатами Рейхстага выступил Гитлер. Он лично приветствовал каждого нового фельдмаршала, перечислив их поименно.

В конце речи, в очередной раз заклеймив Черчилля как «поджигателя войны», он заявил о своем стремлении к миру и воззвал к «разуму английского народа».

Меньше чем через час Британия объявила о том, что категорически отвергает его предложение.

Теперь дело «оказания должного воздействия на Англию» целиком переходило в руки Люфтваффе.

В последнюю неделю июля 1940 года Черчилль – после долгого, двухмесячного перерыва – отправил Рузвельту личное послание.

Он просил, и просил очень настойчиво: «срочно предоставить Великобритании 50–60 старых американских эсминцев».

Корабли эти можно было «изъять из законсервированных излишков вооружения, произведенного в США во время Первой мировой войны».

И время просьбы, и ее недипломатическая настойчивость, и указание на тип кораблей, который был бы Англии всего нужнее в данный момент, – все это имело предысторию.

Черчилль в мае уже просил Рузвельта помочь Англии кораблями, но тогда Рузвельт ему отказал.

Конгресс был против любого вмешательства в европейские дела, и единственная поправка к Закону о нейтралитете состояла в введении правила «Cash-And-Carry» – «Плати Наличными и Вези На Своих Судах».

Собственно, правило было выгодным для Англии и Франции. В отличие от Германии они располагали средствaми в валюте и могли беспрепятственно использовать океан.

Однако события обгоняли медленно действующий конгресс. После падения Франции меры, разрешенные им, были уже далеко не достаточны – и президенту для оказания срочной помощи Англии после Дюнкерка пришлось обходить запреты законодателей.

Теперь, с началом прямого нападения на Великобританию, англичане находились в отчаянном положении.

«Битва за Британию» началась 10 июля 1940 года. Немцы, кстати, так не считали – по их мнению, самолеты Люфтваффе «осуществляли предварительные операции по установлeнию господства в воздухе над Ла-Маншем».

Это был первый в истории случай, когда наступление шлo в воздухе и только в воздухе и строилось на теории итальянского генерала Джулио Дуэ, которого вполне справедливо считают «Клаузевицем воздушной войны».

Генерал Дуэ, в частности, доказывал, что «вместо того, чтобы вести войну против неприятельских вооружений на фронте (где они замаскированы, укрыты, готовы к действию и находятся в руках у обученных воевать солдат), ее следует вести против тех мест в тылу врага, где эти вооружения производятся, и против тех людей, которые эти вооружения производят».

Мы можем назвать это «Теоремой Дуэ».

И первым следствием этой теоремы было утверждение, что, поскольку противник не дурак и будет делать то же самое, то самой важной, самой первой целью воздушного наступления должны быть воздушные силы противника.

Воздушное наступление Германии было начато с беспроигрышного хода – с атак пикировщиков на торговые конвои, идущие к портам вдоль юго-восточного побережья Англии.

Целью бомбежек были не столько торговые корабли, сколько английские истребители, пытавшиеся их защищать – немецкие Ю-87 шли в бой под сильным прикрытием своих истребителей.

Буквально через несколько дней англичане вынуждены были пойти на крайне неудобный и неприятный для себя шаг: они убрали из Ла-Манша свои торговые корабли. Это сильно мешало обычному ходу дел – перевoд потокa снабжения на запад перегружал одни гавани и выводил из рабочего оборота другие, но зато английским истребителям не надо было больше защищать свои суда в неблагоприятных условиях.

Следующим ходом германской авиации стали бомбежки военных портов на юге Англии, где наготове стояли английские эсминцы.

Aнгличане, не рискуя направить в Ла-Манш, под немецкие бомбы, крупные суда, предполагали использовать для перехвата десанта 30–40 быстрых, маневренных и относительно небольших кораблей, которые могли бы войти в Ла-Манш в течение нескольких часов после получения приказа.