Неринг наполнил деревянные кружки легким напитком, похожим на слабое сладкое вино. В соседней комнате раздался слабый крик, звуки короткой борьбы, после чего Ковалев втащил за руку субтильное существо в плаще с накинутым капюшоном. Александр буквально швырнул человечка на свободный стул возле стола, размахивая свободной рукой:
– Укусил! Вот дурак, едва очнулся, и сразу кусаться!
Неринг зашел пленнику за спину и сдернул с него капюшон.
– Не дурак, а дурочка, – Неринг откровенно любовался очаровательной женской головкой, возникшей из-под капюшона. – Здравствуйте, фройлен. Меня зовут Виктор. Господин, укушенный вами, – Александр. Он – доверенное лицо Великого Дракона. Вот ваш спаситель, его зовут Иван. А это – друг вашего спасителя, Марис. Все мы – слуги Великого Дракона. Сам Дракон отдыхает во дворе, чтобы не поджечь жилище своим дыханием.
Девушка хлопала глазами. Ее правильные, тонкие черты лица искажал страх пойманного в ловушку зверька. Было видно, что она ничего не в состоянии осознать, и ее дрожащая фигурка выражала готовность бороться за свою жизнь до последнего вздоха.
Марис поставил перед девушкой кружку с вином и пододвинул к ней блюдо с кусочками хорошо прожаренного мяса. Иван миролюбиво подмигнул ей и продолжил трапезу, подавая ей пример. Ковалев с Нерингом сели напротив и тоже принялись есть и пить.
Постепенно девушка успокоилась. Ее карие глаза начали с любопытством поглядывать на слуг Великого Дракона. Мужчины продолжали уничтожать съестное с таким аппетитом, что она не выдержала и протянула руку к блюду с мясом, выбрала маленький кусочек и принялась жевать. Когда же она осмелела и выпила вина, ей стало совсем легко. Она развязала тесемки плаща у горла и сбросила его на спинку стула. Теперь девушка сидела непринужденно, демонстрируя изящную и чрезвычайно женственную фигурку, облаченную в мужской дорожный костюм. Окончательно придя в себя, всадница выпрямилась, положив руки на колени.
– Я – принцесса Энни, дочь короля Энкогса Айена, правителя Глиона, сестра Рэнкса Айена, епископа Глиона. Объясните мне еще раз, кто вы и по какому праву напали на меня, – голос принцессы звучал спокойно и без вызова, как будто безраздельно владела ситуацией она, а не четверо людей в необычной черной одежде.
Именно в этот предутренний час в дворцовой части Ферраса царил молчаливый, почти беззвучный переполох. Принцесса второй день отказывалась от пищи, передавая через старшую даму свой неизменный ответ:
– В дни, когда все мы молимся об успехе похода, возглавляемого нашим братом и господином епископом Глиона Рэнксом Айеном, мы, принцесса Энни Айен, отказываемся от пищи и иных мирских утех и довольствуемся скудной монашеской трапезой в священном уединении.
Когда отсутствие принцессы и ее упорное нежелание общаться с придворными и отцом превысило сутки, что было для неугомонной Энни немыслимым пределом затворничества, по приказу короля Энкогса и в его высочайшем присутствии плотником была выломана дверь в опочивальню принцессы. Там была обнаружена старшая дама со свитком, содержавшим ответы на все вероятные вопросы. Свиток был написан собственноручно принцессой. Дама рыдала, не в состоянии объяснить отсутствие госпожи. Свиток также не содержал главного ответа: куда отправилась принцесса? Энкогс Айен стоял посреди пустой опочивальни дочери и думал, хрустя суставами пальцев.
Принцессу быстро убедили, что ни Дракон, ни его свита, присутствовавшая в домике в полном составе, не злоумышляет против Ее Высочества, а напротив, предоставляет Ее Высочеству защиту от всех недоброжелателей. Выяснение остальных подробностей было отложено на будущее в связи с необходимостью выспаться. Энни была отдана комната с великолепной кроватью. Слуги Дракона улеглись следующим образом: Марис и Виктор отправились на чердак, благоухавший прошлогодним сеном, Иван растянулся на длинной широкой скамье между столом и простенком, Александр устроился возле порога входной двери.
