– Я просто подумал, как хорошо, что мы оставили Себаса у Эрла. Розовую ворону я бы не пережил, честное слово!
Поле красящей травы кончилось, и путники пошли по уже привычной бурой земле со скудной зеленой растительностью.
– Мне кажется, что остров имеет форму круглого стола, ну, строго говоря, овала, – Неринг оглядывался и делал пометки в планшете. – Сейчас мы подходим к центру столешницы. Александр, как чешуйка?
– Все так же! – Ковалев нахмурил розовые брови, вглядываясь в таинственную ровную зелень талисмана.
– Командир, вода! – непоседливый Суворин незаметно оторвался от группы и махал из тени кряжистого узловатого дерева.
Вода в ручье была холодной и кристально чистой. Розовая пыльца была смыта, фляги наполнены. Вихрон ухитрился оступиться и с шумом упасть в воду, после чего долго фыркал и дрожал, обсыхая.
– Рай существует, и он должен быть именно таким, – мечтательно объявил Неринг, лежа на мягко пружинящем зеленом ковре из уж-травы. – Пора, командир?
– Да, подъем! – Ковалев резко поднялся, с усилием отведя взгляд от игры солнечных бликов на поверхности ручья.
– Кто знает, как называются эти деревья? На наши дубы похожи, только листья другие. – Марис шел за командиром в рябой тени густой листвы, с удовольствием вдыхая свежий прохладный воздух.
Деревья действительно были крепкими, кряжистыми, со стволами в полтора обхвата и ветвистой густой кроной. Вихрон шнырял среди деревьев, отыскивая незнакомые танкистам шишечки, аппетитно чавкал и был вполне доволен жизнью.
– Похоже, что это не дикая роща, а старый парк, – сказал Неринг. – Посмотрите, деревья по виду одного возраста, хотя растут беспорядочно. Любопытно.
– Внимание! – Ковалев поднял руку над головой. – Выходим на открытое пространство. Вихрон, иди ко мне.
Танкисты стояли на краю рощи. Впереди, в десятке шагов, кончалась граница тени и начинался зеленый склон, залитый солнечным светом. Летняя жизнь кипела в высокой траве во всем многообразии. Если в роще царило безмолвие, изредка нарушаемое дробным раскатистым стуком клюва пичуги или глухим падением плодов с деревьев, то луг был похож на симфонический оркестр, безостановочно настраивающий инструменты: насекомые жужжали, стрекотали, гудели и пиликали, а маленькие проворные птицы свистели и щебетали, зависая над густой травой.
Помедлив, Ковалев вышел из тени с Вихроном на руках. Экипаж последовал за ним. Через двести метров группа оказалась на краю обрыва. У ног разведчиков начинался крутой спуск в карьер с курганом посередине. Неринг в немом изумлении смотрел на точную копию «Трона Кримхильды». Он узнал и молельню-алтарь, и ступени, и вход в гигантское помещение, считавшееся гробницей. Иным был цвет породы, образовывавшей стенки и дно котлована, в остальном же сходство потрясало. Были различимы и знаки на стенах.
– Непостижимо! Это невозможно, – бормотал майор, обхватив себя руками и чувствуя, как от внезапно нахлынувших воспоминаний заныли все переломы, а во рту появился противный медный привкус.
– Что? Похоже на твою каменоломню? – догадался Ковалев.
– Копия, точная копия.
Вихрон внезапно начал рваться из рук, извиваясь всем крепким тельцем. Ковалев в недоумении поставил свиненка на землю. Маленький Хранитель завертелся волчком, поджимая шипастый хвостик и нюхая воздух подрагивающим пятачком. Подул необычный ветерок. Необычен он был тем, что дул снизу вверх, от кургана к краям карьера, удивляя не только направлением, но и своей ровной, неизменной силой. Резко, без перехода, как будто по щелчку невидимого тумблера, ветер стал сильнее едва ли не вдвое. Вихрон запищал:
– В рощу! Надо бежать быстро!
Ковалев подхватил поросенка и проревел, перекрикивая ветер:
– За мной!
Двести метров до опушки леса танкисты преодолели с легкостью: им помогал ветер, вновь удвоивший силу. Подталкиваемый в спину упругим воздушным потоком, Ковалев с Вихроном на руках пробежал по лесу, петляя между деревьями, и залег между узловатыми корнями одного из лесных великанов. Неринг, Эмсис и Суворин приземлились рядом.
Со стороны карьера раздался оглушительный треск и рев. Разведчиков слепили молнии, бившие из карьера в безоблачное небо. Ветер уже не давал дышать, и танкисты залегли лицом вниз, укрывая головы руками. Ковалев скрючился и закрыл свиненка своим телом. В ту же секунду между деревьями пронесся шквал, едва не оторвавший разведчиков от земли. Ковалев свободной рукой ухватился за корень, торчавший из земли. Ветер вцепился в ворот комбинезона и пытался перевернуть Александра, вжимавшегося в землю между корнями. Одновременно капитан боялся задавить Вихрона, и ему приходилось напрягать все мускулы, выполняя две противоположные задачи.
