– Я ее не заставляю, - сказал Дегустатов и, пока конь вновь не пустился в рассуждения, повернул кольцо вокруг пальца - и конь-Ветерок исчез, будто его и не было. Лишь запах конского пота остался в воздухе.
Дегустатов даже подошел к форточке и растворил ее. Кольцо спрятал во внутренний карман пиджака. Бутылку поставил на подоконник. А с конем надо будет обдумать. Но не сейчас, не сейчас. Сейчас надо народ с веранды убрать. А то кто-нибудь забредет в дом отдыха - тогда начнется представление!
Дегустатов поспешил на веранду.
– Живы еще? - произнес он бодро.
– Живы, - ответили гости.
– А есть опасность? - поинтересовалась княгиня Пустовойт.
– Да. У меня много врагов.
– А где твои слуги? - спросила царевна. - Где охрана?
– Мои слуги отпущены, Леночка, - сообщил вежливо Дегустатов. - Частично их заменяют различные невидимые духи, а частично они не здесь...
– Они в походе, - сказал один из стражников.
– Правильно, - подтвердил Дегустатов. - Пока устроимся в этом доме. Вести себя ниже травы и тише воды, понятно?
– Странно как-то, - заметила княгиня Пустовойт. - Сам спасает, и сам пугает. Мы думали, будет пир и веселье. А привел нас в пустой дом.
– Потом спасибо скажете, - ответил Дегустатов.
– Мы голодные, Иван, - напомнила царевна.
– У меня отчество есть, - поправил царевну Дегустатов, - Иван Юрьевич.
Царевна покраснела, обиделась.
– Какое красивое имя-отчество, - польстила Анфиса.
И Дегустатову от этой похвалы стало приятно.
Княгиня Пустовойт заметила обмен взглядами и сурово дернула Анфису за косу. Анфиса взвизгнула, а Дегустатов сказал:
– Вы, княгиня, без этих старорежимных штучек. Может быть, Анфиса как личность даст вам десять очков вперед.
– Чего даст?
– Ничего я ей не дам, - сказала Анфиса.
– Так держать, - приободрил ее Дегустатов. - Сейчас, товарищи, разместитесь, устроитесь, я на склад сбегаю, белье чистое выдам, ничего не жалко. Мой долг - о вас позаботиться. Насчет расплаты не беспокойтесь, уладим. Свет включается здесь вот, и здесь, сюда охрану, сюда - руководство. Леночка поживет пока в двухкоечном номере. Если вопросов больше нет, я на несколько минут вас оставлю. Все самому приходится делать, поймите меня правильно.
– А до ветру куда? - шепнул Дегустатову старик Ерема.
– По коридору последняя дверь направо.
Дегустатов вспомнил, как топотал в туалете сказочный конь, и решил старика туда не провожать. Пускай сам догадывается, что к чему. И в этом было даже некоторое злорадство.
На прощанье Дегустатов щелкнул два раза выключателем. Продемонстрировал электричество. Ожидал, что снова они повалятся в ноги. Но в ноги не повалились, наверное, потому что лампочки в коридоре и комнатах были слабые, по пятнадцать свечей.
Уборщицу тетю Шуру и сестру-хозяйку Александру Евгеньевну Дегустатов разыскал в дежурке. Они пили чай из электросамовара.
– Где-то вы гуляли, Иван Юрьевич? - поинтересовалась Александра Евгеньевна, завидя в дверях крепкую, широкую в плечах и бедрах фигуру директора. - Владения проверяли? А мы уж думали, забыл, что чай стынет.
– Новости есть? - спросил Дегустатов.
– Нет. Звонил Удалов из стройконторы, спрашивал, не возражаем ли против шиферу?
– Мне хоть шифер, хоть солома - только чтоб не текло. Из города к нам никто не собирается?
– Нет, не звонили.
– Тогда вот что: достань-ка мне двенадцать комплектов белья и одеял.
– Зачем же? Заезда еще не было.
– Был заезд. Проспала, Александра Евгеньевна.
– Да я безвылазно здесь сижу с самого утра, - обиделась сестра-хозяйка и опустила подбородок на мягкие складки шеи.
– Киногруппа приехала, - соврал Дегустатов. - На автобусе. Ворота были открыты. Я их сам во втором корпусе разместил. Исторический фильм снимать будут. В трех сериях. Про восстание Степана Разина.
– Ой, - обрадовалась уборщица Шура. - А артистка Соловей приехала?
– Я их в лицо не всех знаю, - признался Дегустатов. - Может, и Соловей.
– И Папанов?
– Папанова нет, - уверенно сказал Дегустатов. - Пошли за бельем. Неудобно, люди ждут. С дороги устали. Из Москвы ехали. Расплачиваться будут по безналичному. И попрошу артистов не беспокоить. С вопросами не соваться и так далее. Среди них есть иностранцы.
– И иностранцы?
– Да. Русский язык знают, но нашей действительности не понимают. Несите все добро во второй корпус. Я там ждать буду.
Дегустатов покинул дежурку и уже снаружи, заглянув в окно, крикнул тете Шуре:
– Самовар долей. Чаем гостей угостим.
Тетя Шура быстро закивала головой. Она и сама уже об этом подумала.
Тетя Шура с Александрой Евгеньевной притащили ворох простыней и наволочек к веранде второго корпуса и хотели было заправить постели, а заодно и посмотреть на артистов, но Дегустатов уже сторожил у входа.
– Здесь складывайте, - велел он. - Внутрь ни шагу.
– Конечно, конечно, - согласились женщины, хотя заглянуть внутрь хотелось хоть одним глазком.
