— Что бы ни случилось — ни слова о баронессе, никто не должен знать, что… Она не в своем уме, в нее вселился Дьявол…
Я был переполнен жалостью к этому удивительному человеку.
— Вы доблестный рыцарь, милорд, постарайтесь выдержать и этот удар.
— Да… Но что же мне делать?
— Сражаться.
— Если Монтбелл отправится в Версгориксан, это — безнадежно.
— Но вы ведь не можете принять условия этого Иуды?
— Неужели вы поверили, что синелицые оставят в покое Землю?!
— Но предатель поверил?!
— Он дурак! — сэр Роже ударил кулаком по подлокотнику и выпрямился. Этот взрыв был добрым признаком, я понял, что отчаяние еще не целиком завладело его душой. — А если не дурак, то предатель еще более низкий, чем мы в состоянии вообразить, и рассчитывает стать вице-королем Земли, после того, как ее завоюют синелицые. Надеюсь вы-то понимаете, что полонить Землю их вынуждает не только любовь к просторной жизни? Земляне для них представляют смертельную опасность, впрочем, как и версгорцы для землян, покуда на нашей родине еще не изобретены космические корабли. А для этого понадобится несколько столетий…
— Но синелицые изрядно пострадали в этой войне, — продолжал слабо сопротивляться я, — и им тоже необходимо добрых лет сто, чтобы восстановить силы.
— А мы тем временем преспокойно отойдем в мир иной, не так ли? — Сэр Роже тяжело вздохнул. — Да, большое искушение. Но разве не гореть нам в Геенне Огненной, если мы обрекаем на страдания еще не родившихся детей?
— Может, это лучшее, что мы можем сделать. Что вне наших сил — в руках Господа.
— Нет, нет и нет! Лучше умереть, как подобает воину… Но Катрин!..
— А вдруг еще не поздно наставить на путь истинный сэра Оливера — пока жив человек и душа его не погибла безвозвратно! Попытайтесь воззвать к его чести, откройте ему глаза на обещания версгорцев, предложите прощение…
— И жену, — усмехнувшись, горько добавил сэр Роже. — Я не верю ему. Но разговор возможен… Я попробую смирить себя. Вы поможете мне, брат Парвус? Вы укрепите мои силы? Остерегите меня от проклятий при виде ненавистного лица!
Вечером следующего дня мы покинули Новый Альбион. Сэр Роже и я, один, без оружия — если не считать меча и кинжала барона, у меня были только четки — пустились в путь. В камзоле йомена, со сверкающими острыми шпорами на сапогах, барон сидел в штурманском кресле, точно в седле, ледяным взглядом уставившись в безбрежное черное пространство. Покидая лагерь, он обосновал воинам эту отлучку как кратковременный полет для осмотра добычи, захваченной сэром Оливером. Солдаты, почувствовав ложь, неодобрительно загудели; Рыжий Джон сломал две дубинки, пока наводил порядок. Так что, когда мы погружались в шлюпку, все уже было тихо и спокойно, даже природа безмолвствовала — безветренный вечер, наши выгоревшие изорванные знамена безжизненно повисли на древках.
Проколов синее небо, шлюпка, как изгнанный Люцифер, окуталась тьмой. Пролетая мимо громады военного корабля, патрулировавшего на орбите, я подумал: «До чего хрупка наша скорлупка, до чего беспомощна в столь рискованном предприятии». Но это было непременное условие сэра Оливера, и нам пришлось подчиниться.
— Если хотите, де Турневиль, — сказал он при вторичном разговоре с бароном, — мы примем вас для переговоров, но вы прибудете один, на шлюпке, без оружия. Ну хорошо, можете прихватить своего монаха. Выходите на указанную орбиту и кружитесь по ней, пока вас не встретит мой корабль. И учтите, если я обнаружу хоть малейший подвох, — немедля отправляюсь на Версгориксан.
Наша лодка устремлялась все дальше и дальше, набирая скорость. Мы молчали. Наконец я произнес:
— Помиритесь, и воины наши обретут утраченное мужество. И тогда, я думаю, мы действительно станем непобедимы…
— С кем помириться, с Катрин? — рявкнул барон.
— Нет-нет, с сэром Оливером, — заикаясь пролепетал я, понимая, что и вправду имел в виду баронессу. Оливер — ничтожество, наша судьба целиком зависела от сэра Роже, а он пал духом, разлученный с той, что навеки пленила его сердце. Она и дети — вот из-за кого он безропотно мчался с поклоном к богомерзкому Монтбеллу.
Новый Альбион превратился уже в тусклое пятнышко. Никогда не был я столь одинок, как сейчас, даже в тот достопамятный день, когда мы покидали Землю.
Но вот что-то мелькнуло впереди, заслонив на миг звезды. Перед нами выросла громада космического корабля. Да, нам бы ничего не стоило, будь у нас с собой бомба, взорвать эту махину. Но сэр Оливер прекрасно понимал, что мы не сделаем этого, пока на борту находилась леди Катрин.
Щелкнули магнитные присоски, и корабли соединились в холодном поцелуе. Мы открыли люк и замерли в ожидании.
И вот, с торжествующим видом вошел Бранитар, однако, едва его взор коснулся меча барона, он вздрогнул и отступил на шаг.
— Как вы посмели взять с собой оружие? — воскликнул он.
— Что? Ах, да, — барон взглянул на меч. — Но это, как шпоры… не более чем знак отличия…
— Сдайте оружие!
Сэр Роже снял меч, кинжал и протянул версгорцу, тот передал их появившемуся в дверях синелицему собрату.
