Мы встаем на ноги, полной грудью вдыхаем воздух. И, оттолкнувшись от крыши, взлетаем. Размахивая руками, словно крыльями. И поднимаемся в прозрачное небо, навстречу нарисованному солнцу.
– Гляньте, малявки…
– Ухтышка! Сколько мелков! Это все для нас?
– Для вас, для вас. И после вас еще останется. Для тех, кто потом в кэтээр придет.
– А откуда они взялись в этом шкафу?
– Ну-у… откуда… Ты бы полегче чего спросил. Они здесь сто лет лежат, с тех пор, как существуют тайные рисовальщики. Здесь на каждого хватит. Всего-то и надо – нарисовать домик и человечка. Сначала человечка, потом домик. Или наоборот. Ну, Леха, начнем с тебя. Ты у нас самый умный, хоть и тихоня. Каким цветом предпочитаешь рисовать?
– Я не умею…
– Вот заладил: «Не умею, не умею»… А ты попробуй. Тут не нужно уметь. Палка, палка, огуречик… Ну, и так далее.
Мне опять снится тревожный сон. Снится бескрайняя равнина, перегороженная неровной колышущейся массой: слева направо – сколько хватает глаз. Эта масса все ближе, ближе с каждым шагом и ползет нам навстречу сама. Мы идем плечо к плечу: я, Хват, Димон, другие парни из нашего класса и многие, многие, кого я даже не видел никогда, – выпускники, как я, или постарше. Лиловое знамя развевается на фланге. Мы все – едины; слитное чувство восторга и торжества овладевает нами. Этого мы ждали давно, вся наша жизнь была сплошное ожидание.
Шаг, еще шаг. Я не запомнил, когда именно ползущая масса превратилась в бесконечные шеренги солдат, ровно печатающих шаг… Уже хорошо видны люди в первой шеренге. Я гляжу поверх лиц; я помню слова учителей: «Никогда не смотри в лицо врагу. Лицо его – это иллюзия. Запомни, враг лишь притворяется человеком». И все равно я вижу, до чего беспощадны и холодны их глаза, в них нет испуга, а только трезвая опытность… Неужели? Мои мысли мечутся, тщетно пытаясь собраться воедино; где моя воля, та самая воля, которая должна ударить вот сейчас и одной силой мысли убить врага?
Я уже вижу, как падает навзничь Хват, судорожно ощупывая рваную рану на животе, как взрывается – буквально взрывается изнутри – голова Димона, а сам все еще пытаюсь рассчитать траекторию, направить мысленный удар в сердце врагу… в печень, в голову… помню же, помню, чему нас учили в Школе… но вместо этого чувствую, как прорезается, ширится горячая боль в груди, забираясь ощупью все глубже… и падаю. И наступает пустота.
Я просыпаюсь. Хочу повернуться и впиться зубами в подушку, чтобы стало легче… но с ужасом понимаю, что не могу этого сделать. Что просто НЕ УМЕЮ повернуться.
Живой или мертвый? Я умер когда-то давным-давно, в трехмерном мире, – и теперь снова жив.
Долго лежу, приходя в себя. Пока вчерашнее ощущение легкости не возвращается, наконец. Все это сон… только сон. Ничего этого не было. Утром я выйду на улицу, и веселое солнце защекочет мне глаза нарисованными иголками лучей.
И не нужно больше ни снов, ни воспоминаний.
– Ну вот, молодец. А ты говорил, что не умеешь. Теперь подпиши под ним: «Леха». Что? Ну ты даешь… Конечно, печатными.
Поскрипывает мелок в неловкой руке.
Цветут на стене кривые буквы.
…И думается мне, что если кто-то и впрямь нарисовал меня много лет назад, то это мог сделать только я.
Улица, на которой мы живем, называется Зверинской, хотя никаких зверей на ней нет. Звери живут в зоопарке неподалеку, мы ходим туда, когда гуляем с бабушкой. Зоопарковые звери знакомы и не опасны, если, конечно, не соваться к ним в клетку. Мы кормим кабана набранными в парке желудями, кидаем ириску медведю. Леопард, снующий по вольеру, на миг приостанавливается и смотрит мне в душу пронзительными желтыми глазами. Я не боюсь, пока он здесь ― можно не бояться.
Другие звери, куда более страшные, живут во дворе, на лестнице дома и даже в нашей квартире. Я называю их зверями, потому что еще не знаю слова «чудовище». На заднем дворе среди мусорных баков живет Сторожилка, в подвале ― тетя-Мотя, на чердаке ― дед-Бородед. Вокруг этих страшилищ всегда увиваются кошки, которые шпионят за тобой, а потом, когда ты попадешься, станут смотреть, что сделает с тобой охвативший тебя ужас.
Квартира населена зверьем еще плотнее. Свободны от потусторонних сил только комнаты соседей и кухня. В длинном коридоре обитают Темновалка и Длинноручка. Это здоровенные трехметровые тетки с самым скверным характером. В электрическом счетчике скрывается вредная Светловалка. Если зажечь в коридоре свет, Светловалка прячет своих неуклюжих подруг, делает их невидимыми. Но попробуй в одиночку поиграть в коридоре ― свет может внезапно выключиться. Безымянный зверь живет в туалете. Если дернуть за ручку слива воды ― он ужасно рычит.
