А в уединенной беседке возле водоема тихо беседовали три человека — старый граф Рене Анжуйский, герцог Клод Лотарингский и граф де Редэ, отправившие своих супруг на соколиную охоту. Им было что обсудить… Лишь историограф Фуше Шартрский, почесывая свою медную бороду, не знал — что ему выбрать и к кому примкнуть? Как угадать, где в данный момент наилучшее место для бытописателя, с которого можно углядеть хоть краешком глаза ход истории? В конце концов, горько плюнув, он отправился вместе с Кретьеном де Труа на рыбную ловлю.
Еще в полдень Людвиг фон Зегенгейм и Роже де Мондидье, оседлав коней, поехали в сторону горного массива: два старых товарища, не видевшиеся несколько лет, вспоминали тот славный поход в Палестину под предводительством Годфруа Буйонского, жаркие схватки с сарацинами, взятие неприступных крепостей, гибель боевых друзей, освобождение Иерусалима… А Гуго де Пейн и Бизоль де Сент-Омер, стоя в саду под платаном, раздумывали: не пойти ли им на турнир оруженосцев и не поддержать ли своих юных помощников, когда рядом раздался тихий, бесцветный голос:
— Господа, граф Шампанский приглашает вас на сеанс черной магии.
— Вот, черт! — воскликнул Бизоль, повернувшись к стоящему за спиной Андре де Монбару. — Как неслышно вы подошли!
Монбар улыбнулся — краешком губ — глядя на перекрестившегося Бизоля.
— Так что передать графу?
— Нет, уж, увольте! — воскликнул великан. — Эти затеи не для меня.
Гуго, внимательно изучая лицо Монбара, вежливо произнес:
— Передайте графу, что нам нездоровится и именно сейчас особенно желателен свежий воздух.
Андре де Монбар молча наклонил голову и отошел. Когда он скрылся за деревьями, словно растворясь в воздухе, Бизоль растерянно поглядел на друга:
— Нет, ты заметил, как неслышно он ступает? Ничто не шелохнется при его движении!
— Ну, во-первых, в отличие от нас, он предпочитает железным латам — кожаные. А во-вторых, каждый человек похож на какого-то зверя. Этот — на кошку.
— Скорее уж, на притаившуюся рысь.
— Любой зверь может принести пользу.
Бизоль, посмотрев на друга и почувствовав в его словах потайной смысл, горячо произнес:
— Послушай меня, Гуго! Еще недавно мы обсуждали, кого бы из собравшихся здесь славных рыцарей позвать с собой в дорогу на Иерусалим. Пригласи хоть Фулька Анжуйского, хоть дряхлого Гильома Аквитанского, но только не этого Монбара! Я тебя умоляю, он внушает мне страх.
— Брось! — усмехнулся Гуго. — Тебе ли бояться? Впрочем, все решит провидение. Поторопимся-ка лучше на турнир и поддержим наших юных вояк.
Друзья пересекли тенистую каштановую аллею, вдоль которой высились мраморные фигуры древнегреческих богов, причем некоторые из них были повалены прошлой ночью, и замерли, увидев около статуи Артемиды трех рыцарей, одетых в испанские камзолы и длинные черные плащи. Рыцари беседовали, повернувшись к ним спиной, но один из них, — небольшого роста, смуглый, с коротко подстриженными волосами и остроконечной бородкой, стоял боком.
— Или я сплю, или мертвецы начинают выходить из могил! — воскликнул Бизоль. — Все сегодня задались испытать крепость моих нервов. Скажи, Гуго, не сошел ли я с ума?
— Ты еще успеешь это сделать, — ответил Гуго. — Но, похоже, перед нами действительно маркиз Хуан де Монтемайор Хорхе де Сетина собственной персоной.
Маркиз также заметил их, и, оставив своих собеседников, поспешил навстречу друзьям. На его смуглом лице блеснула белозубая улыбка.
— Но… как?! — изумился Бизоль, пожимая протянутую руку. Другую руку маркиз протянул Гуго де Пейну.
— Я знал, что вы здесь и разыскивал вас, — сказал он, продолжая улыбаться. — Но здесь собралось столько рыцарей, что легче найти…
— Сокровище царя Соломона, — закончил за маркиза Гуго де Пейн. — Кстати, как оно поживает и что же с вами произошло?
— О! Это печальная история, — маркиз задумчиво посмотрел вдаль. — Помните, после нашего ночного разговора о Святом Граале и тех сокровищах, которые могли храниться в Храме Соломона в Иерусалиме, вы ушли в свой шатер, а я еще долго не мог уснуть. Я ворочался с боку на бок, чувствуя какую-то неодолимую тягу, какое-то тревожное волнение в груди. Мешал мне и этот странный, протяжный свист, звучащий в ушах.
— Я помню его, — сказал Гуго.
— И я! — подтвердил Бизоль, — Но ведь чертова скала все же рухнула на ваши головы! Как же вы выбрались?
— Погодите, — грустно улыбнулся маркиз, — Напрасно я не внял тогда вашему совету. Да, нависающий над нами козырек каким-то образом сорвался и раздавил лагерь. Но меня в то время в нем не было. Поглощенный своими мыслями, я бродил в окрестностях Ренн-ле-Шато, размышляя над загадкой Меровингов и Дагоберта II, убитого в тех местах. Какое отношение они могли иметь к сокровищам Сиона? Меня занесло так далеко от лагеря, что я еле услышал шум этого ужасного обвала. Когда же я понял, что произошло и поспешил назад, все было кончено.
— Да, зрелище было не из приятных, — промолвил Бизоль.
— Все мои люди оказались заживо погребенными под грудой камней, — продолжил маркиз. — Ваша же стоянка была покинута.
