— Но зато через неделю паром будет готов и мы сможем отплыть к Никомидии, — возразил Андре де Монбар. — А вот один мой знакомый, барон де Комбефиз, проторчит здесь еще не меньше пары месяцев.
— Граф! — обратился Гуго де Пейн к Людвигу фон Зегенгейму. — В дальнейшем мы полагаемся на ваше знание местности.
— Я тоже бывал в Палестине, — сказал Милан Гораджич. — Предлагаю двигаться на Смирну и Эфес.
— Но тогда нам придется пересекать пустынную и безводную землю между Никеей и Смирной, — возразил Зегенгейм. — Гораздо удобнее маршрут на Иконию.
— А почему бы не пойти к армянскому городу Марату? — сказал вдруг Роже де Мондидье. — Вы забыли, что я тоже не новичок в этих краях. А оттуда, минуя Коксон, перейти горы Антитавра и спуститься к Эдессе.
— Давайте обсудим это после ужина, — предложил Гуго де Пейн. — Поскольку, как говорит мой друг Бизоль, голос голодного желудка затмевает голос разума.
В это время оруженосец Виченцо Тропези испуганно вскрикнул, притянув к себе всеобщее внимание.
— Простите, — сказала Алессандра Гварини. — Но мне показалось… что там, за окном — лицо этого человека… Чекко Кавальканти!
Виченцо вскочил со скамьи и схватился за меч.
— Пусть только попробует сюда сунуться! — успокоил его Гуго де Пейн. — Не настолько же он глуп, чтобы идти навстречу собственной смерти. Но если это был действительно он, то я запрещаю вам до отплытия покидать гостиницу. Здесь вы в безопасности, чего не могу сказать об улицах Константинополя.
— Конечно! — согласились остальные.
Виченцо Тропези сел на место и положил ладонь на руку девушки.
— И, кстати, — продолжил Гуго де Пейн. — Вы как хотите, но я больше не в силах скрывать то, что, пожалуй, давно всем известно. Поэтому предлагаю выпить за вашу прекрасную супругу!
Рыцари и оруженосцы заулыбались, поднимая вверх наполненные вином кубки и громкими возгласами приветствуя счастливую пару, смущенную столь неожиданным поворотом событий.
— Хоть у меня и один глаз, но я давно разобрался, что это девушка! — воскликнул Роже де Мондидье.
— А для меня, как самого пожилого из вас, это никогда не было секретом! — сказал маркиз де Сетина. — Пью за вас, прелестное дитя!
— Я догадался в Константинополе.
— А я — на Эгнатиевой дороге, — заговорили другие рыцари.
И только Бизоль де Сент-Омер, держа в руке кубок, изумленно таращил глаза, ничего не понимая.
— Черт возьми! — воскликнул он наконец. — Так вы — девушка? Вот ведь сюрприз! Как же я-то так оплошал…
— Ничего, ничего, — стали утешать его рыцари. — Просто тебя больше всего интересуют лошади и оружие… И бараньи ноги… В следующий раз будешь внимательнее…
— Зато вы самый большой, добрый и славный! — мило улыбнулась ему сама Алессандра, и, готовый обидеться Бизоль, тотчас же оттаял.
— А, ерунда! — сказал он, махнув рукой. — По мне, будь вы хоть чернобурым горностаем, главное, что Тропези сделал прекрасный выбор, взяв вас в супруги!
И все рыцари и оруженосцы, поднявшись со скамей и взметнув кубки, еще раз поздравили белокурую, зардевшуюся и бесконечно счастливую Алессандру. Теперь все внимание, во время ставшего вдруг праздничным ужина, было уделено молодой паре, и оживление за столом не утихало. Но в разгар этого веселья в гостиницу незаметно вошел высокий человек, закутанный в темный плащ и направился прямо к Гуго дё Пейну.
— Мессир! — сказал он, склоняясь перед рыцарем. — Можете ли вы уделить мне минуту внимания наедине?
Гуго де Пейн внимательно посмотрел на него, поднялся и отошел от стола.
— Я пришел передать вам, что вас желает видеть один человек самых благородных кровей, встреча с которым представляет для вас интерес, — произнес незнакомец.
— И имя его вы держите в тайне? — уточнил де Пейн.
— Да, мессир. Если вы согласны немедленно отправиться за мной, то я подожду вас на улице, — ответил посланец. И добавил: — Но вы должны быть один и без оружия.
Гуго де Пейн кивнул головой и подошел к столу. Он отстегнул свой меч и передал его Раймонду. В это время около него встал Людвиг фон Зегенгейм и слегка тронул за локоть.
— Я был неподалеку и все слышал, — сказал он. — Друг мой, вы не должны идти с этим человеком. Это ловушка.
— Сомневаюсь, — ответил Гуго.
— Я знаю, что вас не отговорить, но возьмите по крайней мере мой кинжал. Этот стилет не раз спасал мне жизнь, — и граф протянул де Пейну небольшой, обоюдоострый клинок.
— Спасибо, — немного колеблясь, поблагодарил его де Пейн. Он спрятал кинжал за поясом под плащом и, не привлекая внимания веселящихся за столом людей, скользнул к двери.
