Но Луис промолчал. Он думал о своем. О том, в частности, почему агенты охранки решили все-таки его арестовать. Да еще сфотографировать — не зря же усатый побежал за фотографом... Ренальдо, выходит, ошибался? Что-то не предусмотрел?.. И почему усатый шпик все чаще появляется на пути Луиса?
Хуан нарвал травы, сделал себе подстилку, Потом сдернул майку и повязал ее вокруг головы. Проделав все это, он лег на спину и вперился глазами в небо.
— Луис, а ты кем бы хотел стать? — спросил вдруг Четага.
— Офицером.
— Офицером? — удивился Четага. А я думал, художником. Ты же здорово рисуешь!..
— Есть дела поважнее, чем рисование, — серьезно сказал Луис. — Мне товарищ Ренальдо говорил, что, даже когда сбросят Коротышку, сандинистам долго еще придется держать в руках оружие. И еще он говорил: вместо сомосовской армии убийц и грабителей у нас будет народная, революционная армия!
А я буду моряком, — заявил Четага так, будто его долго уговаривали, и он наконец согласился. — Буду плавать на кораблях по всем океанам! Кра-асивая жизнь!
— А я пойду учиться на агронома. Как мой дядя, буду агрономом, — пропыхтел Виалес.
Вопрос, кем быть после победы революции, взбудоражил мысли. Вообще-то для Луиса вопрос этот давно решенный. Вот только долго ждать, когда мечта сбудется... Но самое главное — сбросить бы поскорее Сомосу. Тогда все будет хорошо. Тогда все пойдет гладко, без задержки. Сначала Луис закончит школу, потом военное училище. Ему присвоят офицерское звание и назначат командиром в какой-нибудь гарнизон. Ему дадут офицерскую форму с погонами и портупеей. И конечно же, личное оружие...
Луис поморщился. Поврежденная рука все чаще напоминала о себе. Сейчас бы сунуть ее под струю холодной поды! Сколько у него было ушибов, сколько всяких синяков и вывихов... И спасала холодная вода!
Мысль о холодной воде вытеснила скоро все иные мысли. С этой мыслью он встретил сумерки.
Наскоро попрощавшись с друзьями, Луис во весь дух помчался домой, провожаемый недоуменными взглядами Четаги и Виалеса: их вожак против обыкновения покидал развалины пекарни первым.
Из полицейского досье.
20.04.79
Шеф полиции Восьмой зоны.
Апрельское солнце неистово сушит землю. Кусты жимолости и акаций почернели и потрескивают, будто вот-вот займутся огнем
Трава пожелтела. Налет красной пыли делает ее похожей на какую-то неземную оранжевую траву.
Пронзительно верещат цикады. День ото дня их голос суматошнее, будто конец света грядет.
Луис прислушивается к атому однообразному треску за окном, улыбается. Не конец света грядет, а дождливый сезон в свои нрава вступить собирается. Верная примета! По ночам уже доносятся отдаленные раскаты грома. Скоро сюда придут ливни. И тогда все вокруг зазеленеет и зацветет. Земля превратится в благоухающий цветник. В такой, какой он видел у хозяйки этого особняка, куда пришел с матерью... А вот и сама хозяйка, легка на помине. Толстая. Важная. В красивом шелковом халате. С веером в руке.
— Доброе утро, сеньора! Как ваша голова, не болит? Вчера, помнится, вы жаловались на голову. Но сегодня, слава богу, выглядите замечательно, сеньора!
Луис удивленно глядит на мать: полчаса, как они драят полы и чистят мебель в гостиной, и мать ни звука. А тут вдруг...
— Ты не одна, донья Валентина? — Толстая сеньора прошлась по гостиной, провела пальцем по подоконнику. Не найдя там пыли, вскинула брови. Не то обрадовалась, не то обиделась. — Какой славный у тебя помощник! Твой сын?