распространителей христианства, пришедших в Грузию в VI веке из Сирийской
пустыни.
Метехское книгохранилище считалось редкостью: других книгохранилищ,
кроме монастырских, в Картли почти не было. Царь хотя и редко посещал
"источник мудрости", но тщательно охранял его. Стража день и ночь оберегала
вход в узком коридоре, примыкающем к его личным покоям.
От наблюдательного Шадимана не укрылась странная любовь Георгия X к
рукописям, и однажды, войдя почти вслед за ним в книгохранилище, он
усмехнулся, не найдя там царя.
О существовании тайных ходов в замке было известно, но о них знали
только те, кому надлежало знать.
Шадиман убил два года на "исследование персидских рукописей", и,
вероятно, ему в конце концов пришлось бы стать великим мудрецом, если бы не
счастливый случай для Шадимана и роковой для царя.
Однажды, углубившись за низким столиком в изучение рукописи, Шадиман
услышал шаги и еще ниже опустил голову. Георгий X мерными шагами направился
к угловой нише, но по привычке оглянулся. Заметив Шадимана, царь
подозрительно покосился на него и с деланным равнодушием поинтересовался,
чем князь так увлечен. Шадиман быстро встал и почтительно ответил:
- "Пещерами Уплисцихе".
Поговорив о троглодитах, царь пристально посмотрел на Шадимана и как бы
невзначай упомянул о цели своего посещения книгохранилища. Шадиман любезно
отыскал понадобившуюся царю "Картлис Цховреба" - "Историю Грузии".
- Почему интересуешься Уплисцихе?
- Царевич Луарсаб должен знать о Грузии все, а я подбираю для чтения
летописи.
Георгий X, заинтересованный, перелистывал пожелтевшие листы рукописи,
длинные пальцы разглаживали на страницах вековые морщины, и круглый изумруд
кольца прыгал по строчкам.
- Существуют ли другие сказания о родоначальниках Грузии?
- Нет, царь, грузины привыкли считать своим родоначальником Картлоса.
Шадиман, раскрыв летопись, с увлечением прочел:
- "... и поселился Таргамос, правнук сына Ноя, Иафета, на реке Куре с
семьей и животными своими, и время было 2100 лет до рождестве Христова. И
внушил Таргамос сыновьям своим Хайосу и Картлосу помнить веру праведного Ноя,
приплывшего на ковчеге к горе Арарат. И верили картлосы в невидимого творца
неба и земли..."
- Видишь, царь, летопись найдена в древней церкви Горисцихе.
- Да, да. А какое государственное устройство было у картлосов? - ехидно
спросил Георгий.
- Как всем известно, - весело начал Шадиман, - сын Картлоса Мцхетос
выстроил новый город, назвав его своим именем, а два сына Мцхетоса, Уплос и
Джавахос, разойдясь в разные стороны, образовали две общины. Старший в роде
- мамасахлиси - пользовался неограниченной властью над своей общиной и...
- Спокойно тогда жилось в Картли, - вздохнул царь.
- Тогда, царь, местность называлась Картлос. - У левого глаза Шадимана
дрогнула морщинка. - Это после первого нашествия дикарей с севера в седьмом
веке до рождества Христова страну переименовали в Картли.
Георгий X поморщился. Считая себя знатоком грузинской истории, он не
любил поправок и, решив блеснуть перед Шадиманом, равнодушно произнес:
- Что же, иногда и нашествие врагов приносит пользу. Дикари охотно
подчинились духовным силам Грузии, а со своей стороны передали следующему
поколению воинственность и храбрость.
Царь несколько секунд облизывал губы, придумывая еще каверзу, поострее
Шадимановой, но вошедший слуга оборвал словесный турнир, доложив о приезде
кватахевского настоятеля Трифилия.
С этого дня Георгий X остыл к книгохранилищу, ослабил стражу, а потом и
совсем снял, поручив дворцовому писарю Бартому охрану рукописей.
В первый же отъезд царя на любимую охоту на джейранов Шадиман занялся
угловой нишей, и хотя пришлось немало помудрствовать, но зато он благополучно
совершил прогулку по тайному ходу в оружейную башню.
Успокоившись, Шадиман последовал примеру царя, и скоро книгохранилище
превратилось в "пустыню тринадцати сирийских отцов".
В ночь после отъезда Георгия X на войну замок рано погрузился в сон.
Потухли освещенные окна, где-то гулко хлопнула дверь. Потемневшие деревья
поднялись плотной стеной. В замке было сумрачно и безлюдно. И только
закутанная в плащ фигура с узлом в руке мелькнула в полумгле и исчезла в
боковой нише.
Опочивальня царицы Мариам доступна немногим. В средних покоях спит мамка
царицы Нари, налево небольшая дверь ведет в молельню, направо, с
замысловатыми инкрустациями, - в опочивальню. Других дверей опочивальня и
молельня не имеют, а средние покои, как цербер, сторожит Нари.
Царица не любит, когда в молитвы врывается шум замка, и круглая
молельня с узкими решетчатыми окнами настороженно смотрит в глухую заросль
парка. Затейливые фрески с цветными фигурами оживляют стены молельни. Из
серебряного оклада святая Нина в белоснежной тоге протягивает крест, свитый
из виноградных лоз. В глубокой нише святая Варвара читает истлевшую летопись.
Царица Мариам гордится молельней, вызывающей восхищение княгинь, но
особенно чтит икону божьей матери влахернской за снисхождение к людским
слабостям... Действительно, стоит царице надавить золотой мизинец,
влахернская божья матерь скромно поворачивается вправо, пропуская в узкую
