Но Али-Баиндур, с усмешкой взглянув на Пануша, быстро встал. Амкары,
схватив папахи, бросились за ним на улицу.
Огромный караван верблюдов и коней, отягощенных тюками, коваными
сундуками, плетеными корзинами, в плотном кольце дружинников медленно
передвигался по запруженным улицам.
Впереди, сопровождаемый начальниками, ехал Ярали, сбоку гарцевали
азнауры, позади каравана тянулись ностевцы во главе с Саакадзе. Тваладцы,
держа наперевес копья, замыкали караван.
Выкрикивая приветствия, возбужденные торговцы раздавали фрукты,
сладости. Духанщики с бурдюками под мышкой теснились к дружинникам, угощая
вином. С плоских крыш звенели дайра, песни, летели яблоки, шутки, смех...
Али-Баиндур, стоя у дверей духана, прищурясь, измерял глазами тянувшийся
караван.
В Метехи победу готовились отпраздновать пышно. Начальник замка, Шадиман
и Бартом совещались о порядке празднества. Гостеприимец, пожилой князь
Чиджавадзе, с озабоченным видом размещал послов, светлейших, полководцев и
многочисленных гостей, уделяя особое внимание прибывшим по личному
приглашению царя Баграту и Амилахвари.
Георгий X в малиновом бешмете с золотыми позументами лежал на груде
мутак. Улыбались толстые губы. Он с удовольствием перебирал подробности
возвращения в Тбилиси. Вспоминал исступленные, восторженные крики бегущих
толп; тысячи тянувшихся за его конем пленных, среди которых были турецкие
беи, нарочно оставленные в своих богатых одеждах; ржание арабских коней.
Мелькали спущенные с крыш дорогие ковры, стройные женщины, устилающие его
путь шелковыми платками, благоговение духовенства и затаенный страх
придворных. Неожиданно он нахмурился. Приподнявшись, он резко ударил золотой
палочкой по серебряному шару и приказал вбежавшему телохранителю позвать
Баака.
"Баака что-то с лимонным лицом ходит, может, болен? Пока Нугзар здесь,
пусть в Твалади поедет отдохнуть..."
Обожгла мысль о Русудан. Поморщился, вспомнив сухие губы Мариам. Вдруг
самодовольно потянулся: запах индийского душистого масла, исходящий от
Русудан, вновь приятно защекотал ноздри, розовые волны плыли перед глазами...
Приход Баака оборвал мысли.
Баака вошел, молча отстегнул шашку и положил у ног изумленного
Георгия X.
- Царь, все мои предки служили Багратидам, мною позорно закончился
славный список. Я больше недостоин охранять твой дом... Орбелиани бежал...
Царь несколько мгновений с раскрытым ртом смотрел на позеленевшего
Баака и вдруг громко расхохотался.
- Понял... Презренный, не дождавшись моего победоносного возвращения,
отправился в гости к своим китайским предкам.
- Нет, царь, Орбелиани бежал из подземелья, бежал из замка, бежал из
Картли... Я забыл запереть подземелье...
- Ты?! Ты, Баака, забыл запереть подземелье?! Князь Херхеулидзе забыл
запереть подземелье, где сидит важный преступник, от признания которого
зависит спокойствие не только царя, но и страны? Как видно, ты плохо меня
знаешь... Я всю стражу замка подвергну испытанию железом и огнем, мясо
кусками буду рвать, но узнаю правду... Эй!
Георгий X хотел крикнуть, но Баака с необыкновенной смелостью бросился
к нему.
- Царь, не поднимай тревоги, зачем доставлять торжество твоим врагам?
Брось меня в подземелье, казни, но не трогай стражу, она ничего не знает...
Я один во всем виноват.
Царь пристально посмотрел на удрученного Баака, вдруг побледнел,
затрясся, быстро вскочил, схватил голову Баака, повернул к свету, стараясь
заглянуть в глаза. Баака, стиснув зубы, крепко смежил веки.
- Баака, ты можешь оградить меня от страшной опасности... Ты должен
при всем дворе назвать моего злейшего врага... Я знаю только одно имя, по
чьему приказу ты мог выпустить Орбелиани... Скажи, Баака.
- Царь, клянусь, я не выпускал злодея, он сам убежал.
- Баака, если бы знал, ты бы... да, да, с большой радостью назвал...
может быть, от твоего признания зависит счастье царя... Сейчас единственный
случай, другого никогда не будет, а награда...
- Мой царь, единственная ценная для меня награда - твое доверие... но
я больше не должен надеяться. Никто не посмеет сказать, что Баака Херхеулидзе
бесчестен. Один отвечу за неосторожность...
- Надень шашку, - резко сказал Георгий X. - Да, да, пусть враги не
радуются, не отнять им у меня верного Баака. Ты узнал, куда скрылся изменник?
- Да, царь... Он в Абхазети. Сейчас ищу Нестан, Найдем дочь, отец
вернется.
- Как убежал Орбелиани?
- Через тайный ход в саду... Я приказал завалить камнями, он всегда был
лишним.
- Да, да, тайные ходы замка не для врагов.
- Сейчас, царь, враги придавлены твоей славой, но все же надзор за
всеми установлен. Я разослал людей по замкам выведать настроение князей.
Плохие вести принесли. Народ везде неспокоен. Князья опять увеличили подать,
а пошлина не уменьшена. Азнауры тоже против князей кипят. Нехорошо, когда
благородный с плебеем якшается.
- Теперь это хорошо, на время о заговорах забудут, а когда нужно,
сумеем народ заставить молиться богу. Поговорю с Трифилием, необходимо найти
Нестан. После пира сам поеду на молебствие в Кватахеви. Надо разослать
монахов, они лучше разнюхают... Не беспокойся, друг, тебя обманули, но мы
