<p>Николай Михайлович Карамзин</p><p>Великій мужъ Руской Грамматики</p>Для успѣховъ всякой Науки, всякаго Искусства, надобно желать Педантовъ; они могутъ быть иногда смѣшны, но всегда полезны. Кто не знаетъ славнаго трактата о соловьяхъ, котораго Авторъ доказываетъ, что предметъ его важнѣе Философіи, нравственности, Политики, Богословіи? За то охотники до соловьевъ узнали, какъ надобно обходиться съ нимъ и спасать ихъ отъ болѣзней.
Такимъ образомъ я пользуюсь дружбою одного, крайне ученаго мужа, который живетъ единственно для склоненій и спряженій, божится родами, видитъ во снѣ нарѣчія; и естьли, марая бумагу, ошибаюсь менѣе другихъ – естьли умѣю иногда задуматься надъ словомъ, умѣю быть осторожнымъ – то конечно ему обязанъ сею выгодою. Всякой мѣсяцъ хожу къ нему раза два, и всякой разъ возвращаюсь домой съ новымъ почтеніемъ къ Грамматикѣ. На воротахъ его, всегда запертыхъ, написано множество вопросительныхъ знаковъ??? Сіи гіероглифы извѣщаютъ гостей, желающихъ войти на дворъ, что хозяину надобно знать прежде: кто они? зачѣмъ пришли? и проч. – Въ домѣ видите вездѣ живописныя аллегоріи и эмблемы Грамматики. На примѣръ: женщина съ перомъ въ рукѣ и въ Мантіи, усѣянной буквами Ѣ, І и Ѳ, есть Орѳографія; другая, представленная въ родахъ, Этимологія; Геркулесъ, разящій палицею великана Альбіона, изображаетъ удареніе; маленькой человѣчекъ, съ ужаснымъ брюхомъ, предлогъ; камень, летящій между двумя деревами, междометіе; Нарциссъ, смотрящійся въ воду, наклоненіе; молодая женщина, которая дозволяетъ любовнику обнять себя, падежъ; старикъ, считающій деньги, имена числительныя и проч. и проч. На дверяхъ его кабинета написано крупными буквами: Человѣкъ всего болѣе отличается отъ другихъ животныхъ словомъ или языкомъ; слѣдственно наука языка есть истинно-человѣческая и важнѣйшая. Въ самомъ кабинетѣ изображена Грамматика въ видѣ Египетской богини Изиды, закутанной въ пелены, и надпись говоритъ: никто изъ смертныхъ не умѣлъ снять ихъ; ибо хозяинъ. думаетъ, что мы еще не имѣемъ совершенной Грамматики – и когда я принесъ ему новѣйшую, онъ поблѣднѣлъ, увидѣвъ въ ней роспись глаголовъ: калывать, гаривать, баливать, жидать, льыгать, колебливать, трепливать, и воскликнулъ голосомъ сокрушеннаго сердца:,О Небо! когда въ семъ наклоненіи бывали такіе глаголы въ языкѣ Рускомъ? Можно ли изъявительное такъ своевольно обратитъ въ неокончательное и глаголы недостаточные въ полные? Можно ли забыть, что нѣкоторые изъ нихъ употребляются только съ предлогами, какъ-то: накалывать, ожидать, прилыгатъ?» – Слезы текли ручьями по лицу чувствительнаго старца. Я не могъ видѣть его печали, ушелъ, и черезъ двѣ недѣли снова явился въ кабинетѣ ученаго мужа.
Онъ казался уже гораздо спокойнѣе, самъ началъ говоритъ о новой Грамматикѣ, хвалилъ въ ней многія полезныя замѣчанія, но осуждалъ раздѣленіе глаголовъ по ихъ неокончательному наклоненію, доказывая его невѣрность и сбивчивость. Мой другъ! оказалъ онъ: вамъ даютъ правила; но всякое изъ нихъ раждаетъ изключеніе. Я могу вытвердить ихъ наизусть и безпрестанно ошибаться: слѣдственно правила неосновательны. На примѣръ: Авторы говорятъ, что глаголы, которые въ неопредѣленномъ наклоненіи оканчиваются на ать, перемѣняютъ сіи буквы въ изъявительномъ наклоненіи перваго лица настоящаго времени на ю; но они должны тотчасъ примолвить, что глаголы плакать, кликать и многіе другіе уклоняются отъ сего закона! Не будемъ клеветать на языкъ: онъ имѣетъ вѣрные законы для измѣненія буквъ въ разныхъ случаяхъ глагола, но мы только еще не открыли ихъ. Изъяснимъ великое малымъ, и скажемъ, что натура во всѣхъ твореніяхъ и разрушеніяхъ слѣдуетъ вѣчнымъ, единообразнымъ законамъ, которые однакожь по большой части укрываются отъ Натуралистовъ. Спряженія во всѣхъ коренныхъ языкахъ составляютъ главную трудность: кто приведетъ ихъ у насъ въ ясную систему, того ожидаетъ вѣнецъ безсмертія; но сей великій мудрецъ, сей блаженный смертный еще не родился. Я посѣдѣлъ надъ глаголами, и не дерзаю думать о системѣ.
