Полтора десятка попаданий артиллерийскими снарядами. Пять минных подрывов с обильными затоплениями ниже ватерлинии. Четыре тяжелых авиационных бомбы в палубу – с переломанными бимсами, выгоревшими внутренними отсеками, десятками погибших и раненых в экипаже… Более чем достаточный боевой «груз», чтобы отправить на тот свет корабль, классифицирующийся во флотских списках как легкий крейсер.
Затопления – около двух тысяч тонн забортной воды, практически четверть водоизмещения. Боеспособность близка к нулю: часть многочисленной артиллерии уже подбита, оставшейся просто невозможно полноценно воспользоваться из-за дифферента, который, к слову, еще и неуклонно увеличивается ввиду нехватки мощностей водоотливных средств…
Если верить мировой статистике, в таком состоянии корабль может продержаться на поверхности воды от одного до трех часов. Дальше – только команду спасать. При условии близости берега или кораблей-спасателей и наличии подходящей погоды, позволяющей воспользоваться собственными носимыми плавсредствами и шлюпками этих самых спасателей.
Но за бортом – жестокий январь 1942 года, пятое число. Восьмибалльный шторм, семнадцать градусов по Цельсию ниже нуля – и 70 миль от разоренного войной Новороссийска до города Туапсе, ближайшего места, где можно найти квалифицированную помощь.
В данных условиях приходится выбирать одно из двух: смириться с судьбой или … уцепиться за призрачный шанс – один из нескольких сотен! – и выжить, вопреки войне, в нарушение всех законов природы.
Крейсер «Красный Кавказ» выжил. Каким образом это удалось – историки флота спорят по сей день.
Впрочем, «Красный Кавказ» – из тех, что с самого начала своей биографии периодически удивлял вдумчивого исследователя…
Строительство серии легких крейсеров со скорострельным вооружением 152-миллиметрового или 130-миллиметрового калибра для создания разведывательных отрядов при линейной эскадре было запланировано в России еще в 1912 году – по программе компенсации потерь в русско-японской войне 1904–1905 года и усиления военного флота в связи с введением дредноутской доктрины.
Через год, в 1913 году, проект корабля был готов. Причем, проект на вид самый обыкновенный, без каких-либо выдающихся характеристик, даже, пожалуй, уступающий в боевых качествах некоторым зарубежным ровесникам. Будущей гордости Черноморского флота, если верить чертежам главного конструктора подполковника М. И. Сасиновского, было далеко до британской мореходности или немецкой выносливости на ходу!..
Водоизмещение – около восьми тысяч тонн, угольно-нефтяные котлы, паровые турбины в качестве ходовых систем, типовой для русского флота перед Первой Мировой артиллерийский калибр – 15 130-миллиметровых орудий в легкобронных щитах. Крейсер как крейсер… На вид – без особых выдающихся качеств.
Чудеса начались уже в ходе строительства корабля. Закладка его состоялась на Николаевском заводе «Наваль» 19 октября 1913 года. Из-за начавшейся вскоре Первой Мировой войны сборка корпуса продвигалась медленно. И к весне шестнадцатого, когда уже готовились схлестнуться в генеральном морском бою у побережья Ютландского полуострова две армады за сотню вымпелов каждая – за Антанту англичане, за Тройственный Союз немцы, – крейсер все еще пребывал на стапеле в 48 % готовности к спуску на воду. По существу, это значит, что на жестких кильблоках покоится практически пустая «коробка» корпуса с установленной частью брони и фундаментами котлов и машин.
Однако работы было приказано форсировать, и к концу мая новый корабль – с «лысой» палубой без надстроек и вооружения – был готов к спуску для достройки на плаву.
