— Интересная машинка получилась, — констатировал Фрунзе.
— О да! Я сам полон восторгов. На пустом еще веселее. Он на глиссирование переходит и получается выжать больше скорость.
— Не страшно?
— Шутите?
— А что по экраноплану?
— Вот из-за него мы этим аэроглиссером то толком и не занимались.
— И есть успехи?
— Есть, но готового аппарата пока нет. Только опыты.
— Жаль… жаль… он должен получится еще более веселым[2].
— Без всякого сомнения! Экранный эффект открывает очень интересные возможности. Вот у меня мысли и возникли — скрестить аэроглиссер и экраноплан.
— В каком смысле?
— Этот аппарат получается достаточно тяжелым. С большим сопротивлением воде. Вон — нос то плоский. Вот я и подумал: а что, если взять два поплавка, вроде тех, что на моем гидросамолете стоят. Сделать их подлиннее. Загнуть на носу. И уже на них поставить уже этот аэроглиссер? Приподняв, так сказать. У него ведь при разгоне будет задираться нос и…
— И получится задействовать экранный эффект?
— Да! Именно! Взлететь такая бандура не сможет, во всяком случае на таком моторе. Но немного вылезти из воды сможет, встав на поплавки. Что позволит резко уменьшить сопротивление воды. А значит на том же двигателе получиться развить большую скорость.
— А что с движением по льду ли снегу?
— Тоже самое, полагаю. Площадь скольжения будет меньше. На воде, кстати, эти поплавки будут еще и остойчивость серьезно повышать. Давая возможность навигации на малых скоростях при большем волнении.
— Любопытно… — чуть подумав, покивал Фрунзе. — Очень любопытно.
Пока Григорович рассказывал дальше, он припоминал, что ни раз и ни два видел такую конструкцию в видеороликах. И она там, в XXI веке, как минимум, существовала.
— Вы только подумайте, как поставить основной корпус на эти поплавки через амортизацию. Хоть на рессоры четверть эллиптические. Очень уж немилосердно долбит на волне.
— Так удар будет слабее.
— Вы сами посмотрите. Но километров двести-триста полным ходом такой долбежки — мало удовольствия. Понятно, что красноармейцы не кисейные барышни. Но к моменту высадки они не должны быть измучаны.
— Посмотрю, что можно сделать.
— И про экраноплан не забывайте. Он важен. Очень важен.
— Я понимаю. Но… что приоритетнее?
— Аэроглиссер. Как его закончите, беритесь со всем рвением за экраноплан. Высокого полета не нужно — будет на метр лететь над водой — уже хлеб. Прежде я хочу из них сделать высокоскоростные торпедные катера. Во вторую очередь — военно-транспортные катера особого назначения. Для пограничников, НКВД и прочих всяких служб. Тех же браконьеров ловить и контрабандистов. Ну и, в-третьих, высокоскоростной десантный катер для специальных операций.
— Посмотрю, что можно будет сделать. — серьезно произнес Григорович.
— Посмотрите. И если можно — ускорьтесь. Время утекает как вода между пальцами. Нужно уже вчера сформировать хотя бы один отряд аэроглиссеров, чтобы начать тренировать морскую пехоту. Так что мы сильно завязаны на вас и ваши успехи.
— Может таких построить для начала? Тренироваться то какая им разница на каких?
— Это замедлит вашу работу?
— Ничуть. Есть кому заняться их изготовлением. В конце концов ничего сложного в них нет. Мне лишь время от времени придется их контролировать. Но это совсем немного времени.
— Хорошо. Давайте так и поступим. Сделаем для начала десяток. Как будет готово — свяжитесь со мной. Семен Михайлович будет рад такому подарку…
На этом и распрощались.
Михаил Васильевич отправился в гости к Кирову. Руководителю ленинградской партийной организации. Которая притихла мышкой. Потому что Железный Феликс чистил местные ОГПУ. И находил там ТАКОЕ… что приличное количество чиновников сидело на чемоданах, планируя сбежать при первом намеке на опасность. Благо, что до Канадской границы недалеко. Ну, то есть, Финской.
И в чистке этой отчасти были задействованы подразделения СОН в качестве силового звена. Строго говоря создавать спецназ Фрунзе с Дзержинским начали вместе. Только Феликс Эдмундович на этом вопросе особенно не фокусировался. И он развивался по остаточному принципу. А потом и вообще — занялся чистками и стало не до того. Поэтому к моменту ареста Литвина ситуация складывалась следующим образом. У НКВД и ОГПУ не было никакого спецназа вовсе.
В единый учебный центр, в котором работало масса германских и старорежимных специалистов людей Феликс еще находил. А вот на тренировочные базы для спецназа уже нет. Из-за острейшего дефицита проверенных кадров в центральном аппарате ОГПУ. А не проверенным Феликс не доверял…
К лету 1927 года СОН давно переросла изначальную роль. И из крохотной службы защиты наркома по военным и морским делам превратилась в маленькую, но достаточную крепкую структуру силового спецназа широкого профиля: сопровождение VIP-персон, оборона узловых точек, захват VIP-персон, штурмовые действия, в какой-то мере отрабатывались и уличные бои. Точнее даже не спецназа, а эрзац-спецназа, потому что их уровень был совершенно ничтожен по сравнению с обычным бойцом СОБРа или АЛЬФы из XXI века.
Сказывалось все.
