– Что? – взорвался Дудочник, ошеломленный этим оскорблением, как ведром холодной воды в лицо. – Ты решил, что я делаю это ради награды, человечек? – Он ткнул пальцем в Бовейдина, почти прямо в нос. – Ошибаешься. Мне наплевать на Бьяджио и Черный Ренессанс. Мои причины куда выше.
Карлик равнодушно пожал плечами:
– Тем не менее ты будешь вознагражден.
– Не беспокойтесь, – пообещал Дудочник. – Все будет сделано как надо. Но где девочка? Она не приходила за кукольным домом.
– Придет. Во время праздника начала крейна. Она должна увидеть в витрине твои кукольные домики и попросить епископа, чтобы он купил ей модель собора. Эррит согласится. Ты пообещаешь ему сделать модель.
Дудочник кивнул:
– Понимаю. Главное, чтобы она вовремя сюда пришла.
– Не сомневайся, – ответил Бовейдин. Он повернулся спиной к игрушечных дел мастеру и выглянул из мастерской. – Все идет по плану Бьяджио. Очень скоро ты будешь полностью удовлетворен.
Когда Бовейдин вышел из мастерской в лавку, четверо его спутников вытянулись по струнке. Бовейдин послал их к выходу. Но прежде чем исчезнуть в темноте вслед за ними, он сделал Дудочнику еще одно предостережение:
– Работай быстро, игрушечник. До Истрейи осталось недолго.
– Я буду готов, – пообещал Дудочник.
– Я вернусь до наступления срока, чтобы помочь тебе установить устройство в домике. Не пытайся сделать это без меня.
– Что? Вы не уезжаете из города? – изумленно переспросил Дудочник. Как и Бьяджио, Бовейдин был изгнанником.
– У меня есть друзья, которые спрячут меня до Истрейи, – ответил Бовейдин. – Никто не узнает, что я в Наре. А ты ведь никому об этом не скажешь, правда, Дудочник?
Не дожидаясь ответа, Бовейдин побрел прочь шаркающей походкой. Странная группа забралась в фургон, и Дудочник проводил его взглядом, пока экипаж не исчез в тенях Высокой улицы. Сам Дудочник еще долго стоял в дверях и вздрагивал от пробегавшего по коже мороза. Ему не нравился Бовейдин. И Бьяджио ему не нравился. Но эти двое дали ему то, чего он не мог добиться сам: возможность нанести удар церкви Нара. Дудочника не интересовали ни идеология, ни революции. Ему было неинтересно, кто сядет на Железный Трон. Заговор, к которому он присоединился, не обещал ему никаких наград, кроме мщения.
Ричиус Вэнтран стоял в «вороньем гнезде» «Принца Лисса», потрясенный открывающимся видом. Впившись руками в леер, он подставлял лицо бризу и ласкам холодного солнца. Яростный ветер теребил снасти, дергал воротник толстой морской куртки, и волосы Ричиуса отлетали назад, хлопая на ветру подобно флагу. Вокруг расстилался безбрежный океан, такой же громадный, как небо, а вдали стая китов блестела темными спинами, посылая вверх водяные гейзеры. Ричиус смотрел на взметающиеся фонтаны, и впервые после отъезда из Фалиндара чувство вины, которое он испытывал, отошло на задний план. В приливе радостной смелости он отпустил ограждение и с ликующим криком взметнул руки к небу.
Тело стало легким, ветер будто уносил Ричиуса, словно перышко, ноги перестали ощущать твердость настила. Вэнтран весело засмеялся и на миг забыл про жизнь и семью, оставленные на берегу.
– Полегче, парень! – крикнул снизу Марус. Первый помощник, обучавший Ричиуса лазить по снастям, смотрел на своего подопечного с легкой тревогой. – Руки на леер, как я тебя учил!
Ричиус будто не слышал. Он зажмурился, разглядывая солнечные блики сквозь закрытые веки, воображая, будто он птица. Так вот она какая, жизнь на море! Теперь ему было непонятно, почему его страшило долгое плавание и почему он так много времени потратил зря, сидя в тесной каюте. Лишь через две недели после отплытия из Люсел-Лора он наконец-то услышал зов моря.
– Посмотри, Марус! – крикнул он. – Я великий адмирал Пракна!
– Ладно, хватит! – отозвался Марус.
Ричиус услышал в его голосе раздражение и снова положил ладони на леер. Было понятно, что стоящий на тридцать футов ниже Марус смотрит на него сурово.
– Не беспокойся! – крикнул он. – Все нормально! Это просто потрясающе!
