Для Бьяджио это признание звучало сладкой музыкой. На его безупречном лице заиграла легкая улыбка.
– Когда?
– Не знаю, – ответила она. – Один лисский капитан приплыл и забрал его с собой – незадолго до
того, как меня захватили. Его звали Пракна. Он сказал моему мужу, что они планируют вторжение на Кроут, но для этого им нужна его помощь. – Она была сама себе противна. – Помни свое обещание, Бьяджио! Помни!
– У меня память как сейф, женщина. Продолжай.
– Это все, – горько ответила Дьяна. – Это все, что я знаю.
– Не может быть, чтобы это было все! – настаивал граф. – Сколько у него людей? Когда состоится вторжение? Мне нужны даты.
– У меня нет дат! – взорвалась она. – Клянусь, я сказала тебе правду. Ричиус с лиссцами собираются вторгнуться на Кроут. Они хотят использовать его как базу, чтобы нанести удар по столице. Но когда это должно случиться, я не знаю. И не знаю, как это будет. Думаю, скоро. Вот и все.
Скоро! Улыбка Бьяджио стала шире. Он взял рюмку бренди, чтобы спрятать лицо – подавить свое торжество он был не в состоянии. Его Рошанны хорошо поработали. Как и Никабар и остальные. Пракна, наверное, гордится своими молчаливыми людьми, но большой план всегда связан с утечками информации, а вторжение в тайне удержать нельзя, особенно от Рошаннов. Бьяджио мысленно поздравил себя. Все, что он запланировал, осуществлялось идеально! Почти.
– Ты была честна, – заявил он. – И за это я сдержу данное тебе слово. Я верю, что ты рассказала мне все.
– Это так! – с отчаянием подтвердила Дьяна. – Я могу в этом поклясться.
– Не бойся за свою дочь, женщина. И можешь не бояться и Помрачающего Рассудок. Я сам с ним поговорю. – Бьяджио бросил на нее взгляд, оценивая ее грязные лохмотья. – Ты выглядишь отвратительно. Я распоряжусь, чтобы тебя вымыли и нашли для тебя чистую одежду. Тебе будет удобно в моем доме, Дьяна Вэнтран. Я не вижу необходимости, чтобы ты здесь страдала. Против тебя я ничего не имею.
– Да, – с горечью откликнулась Дьяна. – Ты много имеешь против Ричиуса. И это твой способ с ним сквитаться?
– Твой муж отнял у меня нечто очень дорогое, – подтвердил Бьяджио. – Я плачу ему точно той же монетой. Дьяна покачала головой:
– Я знаю эту историю. Ты ошибаешься, Бьяджио. Ты обвиняешь Ричиуса в убийстве твоего императора, но он не имел к нему никакого отношения.
– Он имел к нему очень большое отношение! – взорвался Бьяджио. Он снова встал с кресла и направился к Дьяне через всю комнату. – Твой презренный любовник убил Аркуса. Ради тебя он покинул Арамур, встал на сторону трийцев, воевал против Нара. И из-за этого Аркус умер. Если бы Вэнтран отправился в Люсел-Лор, как был должен, он бы его спас!
– Нет! – не сдавалась Дьяна. – Ты не прав. В Люсел-Лоре не было магии, которая могла бы спасти Аркуса. Ричиус не смог бы ему помочь.
Граф почувствовал прилив ярости.
– Не смей его защищать! – прошипел он. – Не при мне! Мне известна правда о Шакале. Я знаю, что он сделал с Аркусом. И я заставлю его заплатить за то, что он сделал мне!
Взмахнув плащом, он схватил рюмку и одним глотком выпил бренди, борясь с желанием ударить пленницу. Она была отвратительна, ее околдовало волшебство Шакала, как и многих других глупцов. Бренди обожгло горло, заставив закашляться. Когда рюмка опустела, граф швырнул ее в камин, и оттуда брызнули осколки.
– Больше никогда не упоминай о нем в моем присутствии, – предостерег ее граф. – Если ты это сделаешь, я отрежу тебе язык.
– Только не нарушай того обещания, которое ты мне дал, – ответила Дьяна. – Или в один прекрасный день тебе в спину всадят нож.
Он посмотрел на нее. Ее угроза произвела на него впечатление.
– Не сомневаюсь, что ты сказала это серьезно, – проговорил он. – Не тревожься: я буду следить, чтобы ко мне со спины никто не подошел. А теперь иди. Вымойся. Поешь чего-нибудь.
Смутившись, Дьяна осмотрелась, словно не зная, что ей делать.
– Это все?
– Пока все. Если ты мне понадобишься, я за тобой пошлю. Иди. За дверью тебя наверняка ждет Малтрак. Скажи ему, чтобы он отвел тебя к служанкам. Они найдут тебе комнату и вымоют тебя. – Бьяджио с отвращением махнул на нее рукой. – И побыстрее, пожалуйста.
Все еще не опомнившись, Дьяна Вэнтран вышла из комнаты. Бьяджио услышал за дверью ее голос: она велела Малтраку вести ее к служанкам. Убедившись, что ее увели, он подошел к двери и закрыл ее: ему не хотелось, чтобы Саврос или еще кто-то его потревожил. Его манила бутылка бренди, стоявшая на старинном бюро. Он схватил ее и глотнул прямо из горлышка. Теперь на Кроуте трудно было достать хорошее бренди. Все запасы подходили к концу – включая и запасы терпения. Бьяджио мрачно сидел за бутылкой. Ему следовало бы радоваться известиям относительно Лисса, но он мог думать только о Симоне.
